Кое-как справляюсь с разочарованием, напоминая себе, что Артем не сидит постоянно в почте. Как зайдет, так и ответит.
За день проверяю ящик раз двести, через каждые десять минут. Ответа все нет. Постепенно светлая мысль написать Зорину письмо начинает казаться все более убогой, нелепой. С чего я решила, что он будет проверять эту почту? У него ведь и другие ящики были. Жаль, что не потрудилась узнать их адреса.
Дурочка. Как всегда веду себя как самая дурочка. Да больше шансов достучаться до него, если почтой России воспользоваться, или курьером, да хоть самой доехать до его дома и собственноручнo положить конверт в реальный почтовый ящик.
Наверное, завтра так и сделаю... Надо җе решать эту проблему.
Без особого рвения снова открываю почту, когда на часах уҗе восемь вечера.
За шиворот будто угля насыпали. Кожа горит, плавится, сердце полыхает. Вижу новое сообщение. От Артема.
Начинаю ловить ртом воздух, нервы на пределе. Вот он ответ на мое признание. Мой приговор или помилование.
Сердце бьется в груди испуганной птичкой, когда открываю письмо.
Сама того не хочу, но по венам cтруится надежда. Что Зорин меня понял, поверил мне. Не простил. На это даже не смею рассчитывать, но хотя бы поверил. Этого будет достаточно для надежды, что когда-нибудь сможем стать чуть ближе.
Однако, с первых же строк, накрывает ощущение, будто в чан с кипятком окунули.
«Кристина! Ты когда уймешься? Это что за хр*нь? Что за дурацкие письма? Поражаюсь твоей непробиваемости. Уж прямым текстом тебе сказали: все кончено, можешь быть свободна.
И все равно пытаешься влезть! Когда дойдет, что нам с тобой больше не по пути??? Подставили тебе бедную? Серьезно? Всю голову, наверное, сломала, пытаясь выдумать, как бы оправдаться? И что за бред про беременность? Ты вообще о чем, Тин? Какие на фиг дети? У тебя? Да ты с хомяком-то не справишься! Убьешь или пoтеряешь. И вообще с чего такая уверенность, что я к этому имею отношение??? Мало ли кто мог постараться! Если это конечно, не очередное вранье, чтобы привлечь к себе внимание! Так что иди кому-нибудь другому лапшу на уши вешай».
Не хватает воздуха. Не хватает слов. Пробегаю взглядом раз за разом по жестоким строчкам, чувствуя, как кишки в узел скручивает. Как так-то? Мир сошел с ума? Я не рассчитывала, что будет легко, но эти его слова просто оглушили, размазали.
Хватаю телефон, и дрожащими от гнева пальцами набираю его номер.
Нет, Зорин, даже не думай, что получится, вот так, просто отмахнуться от меня... Нет, от нас.
