Насекомые и волшебники, или Фотосессия

Более того, он подумал, что раз уже открыли внешнюю дверь ключом, то больше их никто нигде не засечет. А она вообще не представляет, как организованы в нашей части здания меры безопасности, и всё подсказать не смогла. В итоге господин Сассо ноет в больничном крыле и боится заболеть бешенством, а Камилла рыдает в своей комнате и не понимает, что с ней произошло.

— А зачем вашей Камилле Слизняк? Он же мерзкий? — удивилась Анна.

— Сдаётся мне, дело в том, что бедняжку никто другой просто не додумался позвать на свидание.

— Человек-то из наших? — спросил Себастьен.

— Именно что из ваших, — буркнул Варфоломей. — У нас же где первые красавцы — в службе безопасности! И нос дерут со страшной силой, где им посмотреть на эту беднягу!

— Эй, отче, ты о чем? — нахмурился Себастьен.

— О бренности жизни, — буркнул Варфоломей.

— Я так понимаю, что отец Варфоломей хочет сказать следующее. Его сотрудница влюбилась в какого-то вашего сотрудника, но он её не замечает, а может быть — ещё и посмеивается, и вот она решила — во-первых, она нужна ну хоть кому-то, а во-вторых — так ведь можно доказать себе, миру и тому-самому-мужчине, что она прекрасна и счастлива? — перевела Элоиза.

— Вы очень точно описали ситуацию, госпожа де Шатийон, — мгновенно отреагировал Варфоломей.

— И кто это? — хмуро спросил Себастьен.

— Так я тебе и открыл тайну исповеди, ага, — хмыкнул священник. — Сам выясняй, если это тебе так важно.

— Элоиза, нам это важно? — обратился Себастьен к ней.

— Не знаю, — пожала плечами Элоиза. — Посмотрим, что будет дальше. Отец Варфоломей, скажите, а что находится в том вашем запертом хранилище?

Отец Варфоломей сделал страшные глаза.

— О, это великая тайна! — и сразу же рассмеялся. — Там предметы, которые у нас в работе — и живопись, и драгоценности, и рукописи.

— Ладно, разобрались, — Лодовико плеснул в бокал и присел на край стола. — А я выяснил, для чего господин Куарта и господин Тортора приглашали на свидания мужчин.

— Дон Скорпионе готов встречаться не только с дамами? — ухмыльнулся Карло.

— Если к тому есть весомый повод. А шантаж — весомый повод, как мне кажется. Донна Элоиза, вы снова оказались правы, это был именно шантаж.