Насекомые и волшебники, или Фотосессия

А если она пойдет с ним в оперу и ужинать, но не захочет в постель, то у него есть некое средство, которое можно добавить в вино, которое не имеет выраженного вкуса или запаха. Но после которого все известные ему женщины на некоторое время утрачивают волю к сопротивлению, и можно довести их до какой-нибудь постели, а потом и вовсе засыпают и позволяют делать с собой всё, что душе угодно.

Эх. Была — не была. Риск, говорят, дело благородное.

Стол Элоизы, как и столы других руководителей отделов, был оборудован некоей кнопкой.

Нажималась эта кнопка легким движением руки рядом с клавиатурой. И при нажатии активировались мощные камеры, очень внятно пишущие и звук, и изображение, в которых обычно не было нужды. Она щелчком пальцев заперла дверь — чтобы никто не помешал, вторым установила звукоизоляцию, а затем медленно и аккуратно лишила его воли. И даже не задумалась, насколько легко это у неё получилось.

— Скажите, господин Джильи, — начала она вкрадчиво, — а с Анной Нобиле вы тоже ходили в оперу?

Это была одна из тех трех дам, о которых в понедельник рассказывал Мартино Кастелли.

— Не понадобилось, — хвастливо ответил Джильи. — Она сама была рада закрутить со мной, кто бы мог подумать, что в таком тщедушном теле столько темперамента!

— И она была рада выполнить всё, о чём вы потом её просили?

— Ещё бы она была не рада! Я ей сказал после первой же встречи, что следующая будет только тогда, когда она мне поможет и сделает, как я скажу.

Я и сказал — принести те документы, которые мне никак не хотели показывать. И там сразу стало понятно, что в них нужно изменить, чтобы получился нужный нашему заказчику результат!

— А кто сейчас ваш заказчик, господин Джильи?

— Как кто? Кардинал Сторчио. Он хочет сесть на место здешнего кардинала, больно уж место тёплое и хорошее. Он как раз слышал ту историю, о которой вы спрашиваете, ему понравилось, он захотел, чтобы мы сделали так же или просто с таким же результатом.

— Но неужели все три дамы так не любили своё место работы?

— Не любила одна, — усмехнулся Джильи. — Остальные две были всем довольны, и хотели работать там дальше, но трахаться с мужиком хотели еще больше, а никто из тамошних на них не зарился. Или они всем отказывали, ну вот прямо как вы, не знаю, в общем, глупые были.