Насекомые и волшебники, или Фотосессия

Ну, фигура у вас приличная, есть, за что подержаться, кожа хорошая, гладенькая, волосы должны быть ничего себе, но это еще посмотреть надо, а у вас ничего не посмотришь, не умеете вы себя в товарном виде выставить. Сидите, книжки свои читаете философские, вот скажите, ведь читаете?

— Случается, — улыбнулась Элоиза.

Очень уж впечатлила её данная характеристика.

— А жизни реальной не знаете ни на вот столечко, — он показал пару сантиметров воздуха между большим пальцем и указательным. — Сидите тут, такая важная, и думаете, что ничем вас не взять.

— Благодарю за исчерпывающую информацию и убийственно лестное мнение обо мне, — иронически сказала Элоиза и выключила подробную запись. — Сейчас вы встанете, выйдете вон и больше сюда сегодня не вернётесь, если я сама вас не позову. А всё, что вы мне здесь сказали, вы вспомните только тогда, когда вас начнут допрашивать и приводить как доказательство запись нашего сегодняшнего разговора.

— Абсолютно, — Джильи встал и вышел, и аккуратно закрыл за собой дверь.

Элоиза перевела дух. А-а-а-а-а, она справилась! Впервые со школьных времен, можно сказать. И тогда, конечно, ей давали для опытов не мужиков-мошенников, на ком клеймо ставить негде, а одноклассниц, самыми страшными грехами которых были разве что обман друзей и близких, или какие-нибудь любовные истории разной степени тяжести.

Она взяла телефон и позвонила мужчине, с которым три дня назад полночи на ушко обсуждала услышанную историю. Тишина, нет ответа.

Тогда она позвонила Лодовико.

— Добрый день, донна Элоиза, — мгновенно отозвался он.

— Добрый день. Вы не в курсе, где сейчас монсеньор?

— В курсе. Но его оттуда не достать.

— Это я уже поняла. Так где же?

— На замороченном совещании. В лучшем случае, освободится после обеда.

— Тогда адресую вопрос вам. Посмотрите последний час записи с камер из моего кабинета. Посмотрите один. Ну, или с тем, кому доверяете, как себе.

— Что там у вас случилось? — в голосе мгновенно прорезалась подозрительность.

— Ничего. Просто посмотрите.

— Хорошо, я сейчас посмотрю и перезвоню, — он отключился.

Элоиза посмотрела на часы — уже обед.