Насекомые и волшебники, или Фотосессия

— Да, это разумно, — согласился секретарь.

В результате Элоиза водворилась в кабинет к сотрудникам. Они с непривычки весь день разговаривали друг с другом вежливо, всё время оглядывались на неё, предлагали ей кофе со сладостями и пытались всячески о ней заботиться. Начинка её компьютера оказалась цела, монитор принесли новый, так что некоторый ущерб претерпели разве что привыкшие к большей личной свободе сотрудники аналитического отдела.

Себастьен ещё до обеда позвонил и сказал, что уезжает вместе с Шарлем решать непростые вопросы итогов проверки, и не представляет, когда вернется.

Стук в дверь застал её врасплох. Но сегодня она была хотя бы одета, пусть в джинсы и майку, правда волосы ещё не высохли и пребывали в свободном состоянии. Впрочем, это почему-то успокаивало. В общем, она отперла дверь и с удивлением увидела на пороге Лоренцо Куарту.

— Добрый вечер, Элоиза. Вы разрешите заглянуть к вам на пару слов? — он по обыкновению сверкнул глазами.

— Разве что на пару слов, — сказала она.

Конечно, она ни с кем ни о чем не договаривалась, но всё равно… Сталкивать мужчин на своей территории Элоиза терпеть не могла и никогда этого не делала.

Она открыла дверь и посторонилась.

— Благодарю, — он улыбнулся и с поклоном протянул ей букет каких-то совершенно фантастических роз — белых, но с густой фиолетовой каймой по краям лепестков.

— Что это? — нахмурилась она.

— Вы не любите цветы? Совсем? — удивился он.

— Люблю, но… почему?

— Это — живое и прекрасное выражение моей благодарности за то, что вы, как мне сказали, приложили руки к моему исцелению. Ничего более. Я пришел в первую очередь как раз поблагодарить вас… за это и за всё остальное тоже.

— Какое такое остальное? — снова нахмурилась Элоиза.

— Хотите? Расскажу, — он подхватил с пола стоящую там корзинку.

— Прошу, — она пошла в гостиную, он — за ней.

Элоиза закрыла и отложила книгу, собрала в хвост волосы, указала ему на кресло. Однако он сначала достал из корзинки бутылку, бокалы и коробку, из которой появились пирожные.

— Я слышал, что хозяйство — это едва ли не единственное, в чем вы не разбираетесь, поэтому решил на всякий случай взять с собой и бокалы, и посуду — вдруг у вас не найдется?

— И совершенно справедливо.