Насекомые и волшебники, или Фотосессия

 — Если хотите — можем рассмотреть их ещё раз, теперь уже совместно. Я расскажу вам про них интересное. И не только расскажу, и не только про них. Честно, не пожалеете!

— Верю, — она улыбнулась и попыталась мысленно приглушить его порыв. — Но — нет.

— На данном этапе своей жизни я это полагаю невозможным.

— Вы никогда не встречались с несколькими мужчинами параллельно?

— Я считаю, что именно сейчас это совершенно излишне. Ответ — «нет».

— Понял, — рассмеялся он. — И мне рассказали, что настаивать не стоит ни в коем случае.

— Случалось, — усмехнулась она. — Так что у вас с татуировкой? Не расскажете? Это мне намного любопытнее всего остального, с вами связанного.

— Я сделал её после того, как оставил службу в разведке.

— Чтобы помогала хранить тайны?

— Почему вы так решили?

— Потому что обычный человек для меня — открытая книга. А вы — нет.

— Черт возьми. В самом деле?

— Я могу строить против вас коварные планы, и вы не узнаете?

— Скорее всего, узнаю, но не полностью.

Он помолчал немного.

— Вы страшный человек, Элоиза. И… жизнь у вас страшная.

— Почему? — у неё даже глаза расширились от удивления.

— Потому, что видите людей такими, какие они есть. А… вас этим тоже жизнь наградила?

— Нет, это врождённое.

— Еще страшнее — даже и не избавишься, если надоело.

— Вас хочется по этому поводу взять на ручки и пожалеть.

— Не стоит. Во-первых, я привыкла, а во-вторых, есть, кому это сделать.

— Хорошо, хорошо, я всё понял и не настаиваю. В общем, мне этот рисунок сделал один человек очень далеко отсюда.

— Знаете, мне неактуальны подробности. Мне важнее, как это работает.

— А вот так и работает. Меня можно убить, но нельзя заглянуть внутрь моей головы. У меня нет ничего, как вы говорите, врожденного, поэтому приходится изворачиваться.

— Очень! Мне приятно, что специалист это оценил.

— Спасибо за потакание моему любопытству. Скажите, я могу что-нибудь для вас сделать? Исключая то, на что уже не согласилась?

— Конечно, — просиял он.

— Предлагайте. Вы же понимаете, что если мне не понравится, я снова откажусь.

— Во-первых, я хочу увидеть, как вы танцуете.

— Это сложно назвать танцем в нормальном смысле слова.

— И всё же. Если бы вы согласились показать хотя бы фрагмент, я был бы счастлив.

— Давайте сначала решим судьбу первого.

— У меня и музыки подходящей нет, — пожала она плечами.

— Совсем-совсем нет? Так же не бывает, не верю. Подумайте.