У меня никогда не было похмелья, но теперь я точно знаю, как оно выглядит. Все же последний бокал шампанского явно был лишним.
Попробовав скинуть с себя тяжеленную руку Северова, терплю очередное поражение. Черт. Я плохо спала этой ночью. Очень и очень плохо. Последнее, что помню, перед тем как отключиться, — собственные сдавленные стоны в подушку, руки Ивана, прогибающие меня в пояснице, и сумасшедше-быстрые шлепки тела о тело. Северов честно пытался сдерживаться, аж дрожал от нетерпения. Я позволила ему большее и тут же об этом пожалела.
Когда стояла на четвереньках, каждый сантиметр и без того немаленького прибора Ивана ощущался слишком глубоко и сильно.
На улице светало, я всерьез попросила Северова оставить меня наконец в покое. Измотанная донельзя, тут же уснула, едва голова коснулась подушки. Иван шепнул напоследок, что утром мы обязательно продолжим, и теперь я как никогда сильно боюсь его разбудить.
Спасает чудо. Иван переворачивается на спину, а я, пользуясь моментом, вскакиваю с постели и как можно дальше отхожу от кровати.
Убедившись, что Северов продолжает спать, иду в ванную комнату и принимаю душ. Тело такое чувствительное, что к нему даже больно притрагиваться. Кажется, будто по мне как минимум проехались танком.
Укутавшись в белоснежный халат, я возвращаюсь в комнату. Во рту сухо будто в пустыне. В идеале выпить бы крепкий черный чай с лимоном, но страшно спускаться вниз. У меня нет с собой одежды, лишь нарядное платье. Интересно, будет совсем неприлично, если я выйду из комнаты в халате?
Недолго подумав, надеваю под халат белье.
Открываю дверь и прислушиваюсь к тишине, царящей в доме. Иван по-прежнему спит, поэтому я осторожно выхожу из комнаты и направляюсь на первый этаж.
— О, доброе утро! — восклицает Марина, которая уже суетится на кухне.
Я расслабляюсь, когда вижу, что сестра Ивана и вовсе не парилась с выбором одежды. Она в растянутой футболке, которая едва прикрывает ягодицы.
— Здравствуй, — радостно приветствую свою напарницу по танцам.
— Не спится?
— Ага, — отвечаю я, покраснев до кончиков волос.
— Чаю захотелось. С лимоном. Слегка мутит после вчерашнего.
— Признаться честно, меня не слегка. Поэтому и встала, чтобы взбодриться.
Я посмеиваюсь и забираюсь на высокий стул у барной стойки. На кухне у раковины ровными стопочками стоят грязные тарелки. Ирина говорила, что домработница придет к десяти и всё уберет. Сейчас только девять.
— Я заварю чай, сиди, — предлагает Марина.
— Спасибо! Буду очень благодарна.
