Всё больше людей шли к целителю Михаилу за спасением. Кого-то он лечил от наркомании, кого-то от игромании, кого-то от алкоголизма. Успешно, хочу тебе сказать… Ему верили и верят, считая чуть ли не святым. Не буду грузить тебя лишней информацией, но браки и тем более левые отношения с чужаками у нас не одобряются. Считается, что в таком случае человек точно покинет общину.
— Саша тоже состоит в ней?
— Ну да.
— А тебя, как я понимаю, правила не касаются? — хмыкаю в ответ.
— А я что? Не было ничего! — громко смеется Давид.
— Меня женили в девятнадцать, Север. На «своей» девушке. Приличной, скромной. Она была у меня первой во всём, поэтому, как ты понимаешь, первый поцелуй у нас случился только на свадьбе, не говоря уже о чем-то большем. Некоторое время нормально всё было. Я думал, что так и надо. Иринка оказалась не слишком активной в постели. Мы просто пиздец какие разные по темпераменту! — товарищ тушит окурок в снегу и тянется за очередной сигаретой. — Свою первую измену я как сейчас помню. Это было спустя два года после брака.
Москва, выпуск из универа. Я с какой-то девкой познакомился в клубе, поддавшись её чарам. Именно она показала мне
как
может быть! Домой вернулся, попробовал и жену подобным образом раскрепостить, но она только и делала, что отмахивалась! Я понял, что просто не могу настолько просрать свою жизнь, пусть это даже идёт вразрез с воспитанными нормами и принципами."
"Давид жалуется на свою судьбу, а я всё о своём думаю, думаю, думаю. Гружусь ещё больше.
Информация о Саше упорядочивается по полочкам.
Находится оправдание её зашоренности и комплексам. И даже сексу под одеялом. Всему, куда не плюнь!
Она не к мужу сбежала. Не к нему. Не трахалась ни с кем после меня, я теперь на все сто процентов уверен! Не ублажала, не играла на два фронта!
Меня штормит. Конкретно штормит. Я просто не могу оставаться на месте и продолжать здесь тусить. С Давидом, девками этими. Мне нужно домой, чтобы обдумать всё наедине. Понять, что это не глюк, не паранойя.
Реальность. Саша не замужем. Всё куда сложнее. Тем не менее, разобраться, почему она не рассказала правду о себе никак не получается. Почему? Твою мать, почему? Не доверяла? Боялась? Если бы она только заикнулась об этом! Если бы объяснила, что к чему! Всё было бы иначе с самого начала.
Сославшись на плохое самочувствие, я переодеваюсь и вызываю такси. Шатенка не скрывает своего разочарования. Липнет, обнять пытается. Меня откровенно воротит от её настойчивости.
