— Слушай, а как тебе Катька? — вдруг спрашивает Давид, выпуская сизый дым.
— Какая ещё Катька?
— Ну ты чего, мужик! — удивленно вскидывает брови. — Медсестра! Вчера вместе в сауне отдыхали.
— Катька как Катька, — жму плечами.
— Она просила взять у тебя номер телефона. Похоже, впечатлил ты её своим прибором.
— Ну ты идиот.
Я хочу шутливо толкнуть Давида в плечо, но не успеваю. Слышу за спиной какой-то грохот, затем тихий вскрик. Голосок знакомый. Звонкий такой, пробирающий. Обернувшись, замечаю Сашку. Она стоит на веранде, накинув на плечи куртку.
Кусает губы. Смотрит то на меня, то на Давида. Повисает пауза, во время которой Варламов экстренно тушит окурок, словно нашкодивший пацанёнок.
Златовласка приседает, поднимает с пола несчастный телефон. Тот старый, что у неё был. Новый, мой подарок, с собой она не взяла. Принципиально. Не то, чтобы меня это смертельно обидело, но где-то задело, да.
— Сашуль, а ты чего тут? — нервно спрашивает Варламов.
— Тебя Ира искала. А меня просила принести помидоры из кладовки, — произносит, гордо вскинув подбородок.
— Понял, иду.
Давид уматывает, и мы остаемся вдвоем. Наконец-то.
Я подхожу ближе. Ещё и ещё. Глаза прикрываю, когда вдыхаю её аромат. Сладкий, цветочный. Она упирается ладонями в мою грудь, пытаясь оттолкнуть. Но не тут-то было. Я слишком долго этого ждал. Теперь трясёт как припадочного.
— Попалась, Сашка, — шепчу ей на ухо. — Мне кажется, я заслуживаю объяснений. М-м? Как думаешь?
Глава 57
* * *— Попалась, Сашка, — шепчу ей на ухо.
— Мне кажется, я заслуживаю объяснений. М-м? Как думаешь?
Златовласка морщит свой аккуратный носик и комкает пальцами мою рубашку. Уже не отталкивает, но и не подпускает слишком близко. Маленькая такая, гордая. Собранная вся. Меня накрывает, когда она рядом. Моя. Здесь, сейчас и в дальнейшем. Остается только дождаться, когда же она спрячет свои острые колючки.
— Я думаю, что ты перебьёшься с объяснениями, Ваня, — заявляет уверенно.
Не понял. Ничего себе заявки!
— Э-э, не. Так не пойдет, Саш, — усмехаюсь в ответ.
— Делала из меня полного идиота все пять дней. Врала, не краснея, а сама в это время наверняка тихонько посмеивалась…
— Это не так!
— А как? Расскажешь? Мне нужны объяснения!
Её крохотное сердце часто колотится, словно у пугливого зайца. Прижимаю к себе и понимаю, что рядом с Сашкой дышу полной грудью, легко и свободно, будто после долгой и затяжной комы наконец-то пришёл в себя.
— Я не обязана распространяться о своей личной жизни, Ваня.
