А сейчас пусти меня, пожалуйста. Не хочу, чтобы нас заметили.
Она оглядывается по сторонам, нервничает. Да, согласен. Семейка у неё ещё та. И веранда не лучший вариант для долгого разговора, который я запланировал. Хочу знать всё. С самого начала. Но всё равно отпустить Златовласку почему-то не могу. Хаотично глажу её спину, сжимаю ягодицы. Ощущаю как член болезненно натягивает ширинку.
— Ты ведь тоже думала обо мне, Сашка, — произношу негромко, касаясь кончиком носа её щеки. — Всё это время думала.
— Нет!
— Не ври.
И соскучилась безумно.
— Чушь какая! — показательно фыркает. — Ты как всегда слишком высокого мнения о себе. Наглый. Беспринципный. Самовлюбленный павлин!
— Так меня ещё никто и никогда не называл, — несдержанно смеюсь.
— Слушай, я по-хорошему прошу: пусти и отойди на приличное расстояние. Мне не нравится, когда ты нагло трогаешь меня своими лапищами. От тебя несёт сигаретами и… духами!
— Терпи.
— Долго терпеть-то?
— Да хоть всю жизнь.
Саша бросает на меня удивленный взгляд, быстро облизывает губы.
Затем опускает глаза и смотрит куда угодно: на мой подбородок, шею и ворот рубашки, старательно нарушая зрительный контакт. Упрямица.
— Пусть тебя Катя терпит, — заявляет она строго.
Качнув головой, с трудом сдерживаю улыбку. Приятно, когда Саша ревнует. Значит, неравнодушна. Плохо только то, что слышала наш разговор с Давидом. Впрочем, как-либо оправдываться я не собираюсь. Бросила меня, свалила без предупреждения. Лгала, провоцировала. Все мои дальнейшие поступки — это следствия её действий.
— Катя тут ни при чем, — поясняю спокойно. — Она, конечно, хорошая девочка. Но я хочу тебя."
"Златовласка закатывает глаза и цокает языком.
— Назови номер квартиры. Заеду к тебе после торжества, чтобы спокойно поговорить.
— Я не принимаю гостей.
— Номер. Квартиры.
Саша дрожит, сомневается. Дожать её не составит труда. Главное палку не перегнуть.
Осторожно зарываюсь пальцами в мягкие волосы, целую висок и прикрываю глаза. Влюбился? Наверное, да.
Ощущения яркие, новые. Живые. Когда эта девушка рядом, меня накрывает мощнейшая буря, цунами. Полностью, с головой. Чего давно не было. Впрочем, кому я рассказываю: так сильно — впервые.
— Ва-ань, — тихо тянет моё имя Сашка. — Мне просто интересно, а ты ей тоже…?
— Что тоже?
Златовласка делает глубокий вдох. Борется с собой.
— Ты ей…
— Смелее, Саш.
— Да боже мой! Ты ей тоже лизал, да?
— Чего? — отстранившись, удивленно таращусь на неё.
