Черри достает из ящика мяч и, прикусив его зубами, несёт Северову. Он качает головой. По-прежнему ведёт себя настороженно, будто опасается, что его могут укусить. Мне неловко становится, потому что Черри для меня — это почти член семьи.
— Я не буду с тобой играть, — посмеивается Иван и рукой указывает на меня. — Ей неси.
Глава 59
* * *Черри никак не реагирует на слова Ивана, продолжая невозмутимо сидеть рядышком и смотреть на него своими чёрными глазами-бусинками. Она ведь обожает похвалу и внимание.
Я мало, но принимаю гостей.
Родители нечасто заглядывают, а вот Светка приходит постоянно. Когда сама, когда с возлюбленным. И все мои гости всегда играют с собакой в мяч. Это что-то вроде традиции, поэтому Черри, конечно же, невдомёк, почему Иван не делает так же, как и они? Почему сидит напряженный? Почему не гладит шёрстку? Почему не чешет за ушком?
— Она не отстанет, — мотаю головой. — Давай-ка, я лучше в комнате её закрою.
Сделав шаг к дивану, меньше всего жду, что Северов сдастся и переборет свой страх.
Ради чего? Неужели ради меня?
Дыхание перехватывает, когда Иван забирает мяч у Черри и метко бросает его в коридор, вновь откидываясь на спинку дивана. Его грудная клетка часто вздымается, а взгляд немного рассеянный. Хочется подойти и обнять его. Крепко-крепко. В шею поцеловать, в уголок губ. Успокоить, сказать что-то приятное и приободрить. У меня ведь получалось раньше! Гасить в нём огонь, утешать и сдерживать неуёмную бьющую через край энергию. Но, черт возьми, такое ощущение, что сейчас между нами огромная чёрная бездна.
Столько времени прошло. Столько ошибок сделано!
Иван тут же берёт себя в руки, всё ещё не понимая, что одним броском не отделается. Приходится кинуть мяч три раза подряд. Три маленьких победы в борьбе над собственными страхами. Я точно знаю, что Черри не укусит его ни при каких обстоятельствах, но Иван не может быть в этом уверен наверняка."
"Наконец собака устает и падает без сил в дверном проёме между гостиной и прихожей. Тут же засыпает, не обращая на нас никакого внимания и дав возможность поговорить.
Я опускаю свадебный портрет, стоящий на полке перед телевизором, лицом вниз. Возможно, так будет проще? И мне, и Ивану. Знаю, ему тоже нелегко и неуютно в этой квартире, где всё ещё присутствуют воспоминания о Косте. Я так и не осмелилась избавиться от его личных вещей, хотя Светка предлагала отдать их нуждающимся.
— Упс! Я плохая хозяйка! — резко спохватываюсь. — Вань, тебе чай или кофе?
— Ничего не хочу. Пока.
