— Ладно.
Подойдя к окну и, отодвинув штору, выглядываю на улицу. В горле образовывается колючий ком, мешающий сделать даже вдох. Оказывается, откровенно разговаривать это безумно сложно. Особенно, если тебе ничуть не помогают начать, будто молча обвиняя в чём-то и требуя первого решительного шага.
— Как ты уже понял, я не замужем, Вань, — произношу, стоя перед ним.
Складываю руки на груди, нервно перекатываюсь с пятки на носок и обратно.
— Костя умер два года назад, когда мы возвращались домой. На нас напали, я успела убежать.
— Об этом я знаю, — наконец подает голос Северов. — Ты его любила?
Он смотрит на меня серьезно и выразительно. Глаза в глаза. Лишь на секунду опускает взгляд немного ниже, на грудь, но затем возвращается.
— Любила, — отвечаю чуть тише. — Кольцо, которое ты купил — оно не нужно мне. Просто то старое было чем-то вроде памяти о муже. Ты выбросил его, хотя не имел никакого морального права.
— Не имел. Ты могла сразу сказать. Обо всём. И ничего этого не было бы.
— Правда? Совсем ничего?
— Нет, ну я стащил бы с тебя кольцо, — усмехается Иван.
— Просто более спокойным способом.
— Ещё бы, — качаю головой. — Ты от Давида узнал? Ну, то, что я вдова?
— От него. Ещё вчера. Не переживай, я ничего ему не рассказал. Никаких подробностей. Просто дал понять, что ты мне понравилась. Очень.
Мне от его слов жарче становится. Хоть окна открывай.
— Порывался сразу же приехать, но, честно говоря, был не в себе.
— Выпил?
— И это тоже. Мог наворотить глупостей, а их у нас с тобой и так предостаточно.
Это уж точно.
Сделав глубокий вдох, продолжаю стоять напротив, не делая ни одного шага, чтобы подойти. Кажется, что близость с Иваном снова обезоружит меня и сделает максимально уязвимой, а я не хочу этого допустить. Выстраиваю высокую невидимую стену. Она должна мне помочь.
— На самом деле, я тоже потом пересмотрела своё поведение. И даже приходила на завод, чтобы извиниться.
— Ого, — вскидывает брови Иван.
Он упирается локтями в колени. Смотрит в упор.
Голубые глаза притягивают меня невидимыми верёвками, но я старательно сопротивляюсь, хотя и понимаю, что чем дольше Северов находится в одной комнате со мной, тем больше мне хочется прикоснуться к нему.
— У меня есть доказательства, если не веришь, — заявляю серьёзно, обняв себя руками за плечи.
— Ну почему же, верю, — отвечает Иван задумчиво. — Давно приходила?
— Неделю назад. Записи остались на проходной. Меня видела твоя помощница и заместитель.
