Я была маленькой и многого не понимала… Что мы в секте, что связаны по рукам и ногам. Что добровольно отдаем деньги Варламовым. Что предоставляем полное право контролировать наши жизни. Что, по сути, ничего не решаем!
Иван коротко целует меня в щёку и висок. Внимательно слушает каждое слово. Поддерживает.
— В восемнадцать лет я вышла замуж. Замуж за Костю. По правилам нашей общины мы не можем связывать себя отношениями с чужаками.
— Типа меня?
— Типа тебя, да, — усмехаюсь в ответ. — Ты для меня табу, Северов. Не должна я сидеть на тебе верхом и вот так обнимать!
— Но ты это делаешь, грешница.
— Потому что кое-кто меня искушает!
Я отворачиваюсь и шумно выдыхаю, когда Иван пытается поцеловать меня в губы.
— Что с Костей? — спрашивает он серьезно, уткнувшись носом в мою щёку.
— Он… оказался единственным адекватным человеком, которого я знала в своём окружении. Мы много разговаривали на тему общины. Позже Костя рассказал мне, что в целительстве Михаила Варламова, его отца, нет и не было никакого чуда.
Он обычный человек. Продуманный, хитрый. Скорее всего, с моим папой сработал эффект плацебо. Он довёл себя до грани и поверил в действенность молитв и процедур, которые выполнял Михаил. Я не знаю! Но после излечения от алкоголизма родители чуть ли не в ноги ему кланялись!
Облизав губы, замираю. Сердце учащенно стучит. Я ни с кем не делилась этой информацией кроме Кости. Ивана я знаю не так давно, но интуиция нашептывает, что ему можно и нужно доверять несмотря на то, что мы так мало знакомы.
Знакомы физически, но не близки духовно. Вопреки этому к нему тянется моя душа, тело и сердце."
"— Потом много нестыковок нашли с Костей. Много грязных и неприятных фактов. Мы были заложниками отлаженной системы. Боже, ты не представляешь, Ваня, но у нас даже предохраняться было запрещено! Естественно, мы никого не слушали. Ни одного совета. Кивали, поддакивали, но делали по-своему. Строили планы. Хотели уехать на край света. Не получилось. И да, у тебя всё ещё есть возможность от меня сбежать после всего рассказанного.
Я сектантка, Ваня. Не повёрнутая, конечно. Скорее, смирившаяся с обстоятельствами.
Иван хмурится. Откинув голову на спинку дивана, пристально смотрит на меня глазами цвета ясного неба. Внутри всё сжимается в тугой узел от страха. Я не хочу, чтобы он уходил. Мама, папа, простите. Не хочу.
— Хер куда я от тебя сбегу, — заверяет меня Северов. — Я, знаешь ли, не из пугливых.
Глава 61
* * *Я всё же уговариваю Ивана прерваться и выпить чай.
