— Я с тобой!
На улице темно, мои догадки, что конфликт случился между Алиной и Пашкой — подтверждаются. Брат держит девушку за запястье и не отпускает, в то время как Григорий Анатольевич начинает угрожать и повышать голос до децибел, взрывающих мой мозг. Сон как рукой снимает.
— Я долго терпел! И неуважение, и то, что Ваня сделал с моей дочерью, но теперь хватит — больше ничего не хочу иметь общего с вашей семьей! — возмущается отец Алины.
— Вот и прекрасно, — отвечаю ему. — Давно пора. Но что-то держало, да? Например, связи моего отца.
— Конечно! — возмущается Маринка. — Как только что, так Степан должен спасать и помогать! После его смерти теперь-то окончательно можно разорвать отношения с Северовыми.
— Думаешь мне было легко наблюдать, как моя дочь себя губила? — рычит Григорий Анатольевич. — После отношений с Иваном, а?
Он тычет толстым указательным пальцем в мою сторону. Претензии, одни претензии. Ничего нового. Я уже почти привык. Смирился, согласился. Сволочь, козёл и моральный урод.
— В чем вообще суть? — спрашиваю у брата.
Он по-прежнему удерживает Алину, в то время как девушка отчаянно пытается вырваться.
— Она забрала чужую вещь и не желает её возвращать.
— Ничего я не забирала! — вклинивается Алина и жалобно всхлипывает.
— Сумочку покажи, — не уступает Пашка.
Григорий Анатольевич разве что не кусаться бросается от злости. Он низкого роста. Упитанный, имеет проблемы с давлением. Вряд ли рискнёт лезть с физической расправой, поэтому сдается и начинает тоже давить на дочь.
— Господи, Алина, милая, покажи сумочку! Пусть уже отстанут и уедем домой.
Девушка медлит. Смотрит то на нас с братом, то на отца. Она ждала защиты, но не получила её.
Отдав сумочку Пашке, смотрит, поджав губы, как тот перебирает косметику, прокладки и деньги. Всё, что внутри лежит. До тех пор, пока не выуживает оттуда мой телефон. Охренеть.
— Всё?! Достаточно? — нервничает Алина. — Папа, пожалуйста, давай уедем отсюда немедленно!
Григорий Анатольевич хватает дочь под руку и ведёт к автомобилю.
Открывает дверцу, усаживает девицу на переднее сиденье и бросает в нашу сторону угрюмый недовольный взгляд, как будто это мы что-то украли у их семейки.
— Давай-давай! Трогай! — выкрикивает Марина. — Пока полицию не вызвали!
Машина с рёвом срывается с места, оставив себя темное облако. В посёлке воцаряется тишина. Пашка протягивает мне телефон и поясняет с чего всё началось.
Он застал Алину в кладовке. В то время как она закончила разговаривать по
моему
телефону.
