Голубые глаза затянуты туманом, дыхание рваное и частое.
— Обожаю лето, — заявляет Северов, касаясь губами шеи и ключиц.
Его горячие ладони опускаются на мои ягодицы и задирают короткий сарафан до самой талии.
— Я тоже, — шумно выдыхаю.
— Как только увидел тебя в этом сарафанчике, сразу же захотел трахнуть.
Ваня в своём репертуаре. Всегда говорит то, что чувствует и думает. Я постепенно у него этому учусь.
Он опускает тонкие бретели платья и задевает кончиком языка вершины сосков.
— М-м.
Мне показалось или у тебя грудь больше стала? Это уже не святые «троечки». Четвёрки минимум.
Посмеиваясь, глажу его жёсткие волосы на затылке и ёрзаю бёдрами по внушительной выпуклости.
— Мы не успеем на рейс.
— И чёрт с ним.
— Не чёрт с ним, Вань. Возможно, это наша последняя поездка на ближайший год.
— Это почему? — удивленно переспрашивает Иван и поднимает на меня похотливый взгляд.
Однажды он сказал, что хотел бы показать мне весь мир.
В горле начинает першить и каждое слово даётся с огромным трудом.
Волнительно, ново. Сама не успела свыкнуться с этой мыслью.
— Рано-утром, когда ты убежал на завод, я сделала тест на беременность. Он оказался положительным.
Северов вскидывает брови и медленно соображает, что к чему. Понимаю, когда возбуждение достигло пика думать головой очень и очень сложно. Возможно, сейчас не совсем подходящее время, чтобы говорить об этом, но:
— Вань, я жду от тебя ребёнка. Мы станем родителями.
До него не сразу, но доходит смысл сказанных мною слов.
Губы расплываются в улыбке, а глаза сияют. Мы хотели детей и давно не предохранялись, но не ждали, что чудо случится настолько скоро.
— Вау, Сашка… Это просто охренеть… — качает головой Ваня.
— Ты очень красноречив. Счастлив?
— Не представляешь насколько!
Он утыкается лицом в мою шею, вдыхает запах волос. Минуты душевной близости длятся не слишком долго, но они определённо вызывают мурашки по коже. Все громкие слова бессмысленны.
Я чувствую сердцем то, что происходит.
— Ты права, Саш, — внезапно произносит Ваня, отстраняясь. — Если это наша последняя поездка, то нужно поторопиться. Возвращайся на место.
— Эй! Мы же не закончили.
— Но самолёт…
— К чёрту!
Я вцепляюсь в его шею, расстёгиваю пуговицы на рубашке. Сердце то усиленно стучит, то замирает. И так по кругу. Люблю его. Безумно и до дрожи. Как хорошо, что мы не отпустили друг друга и воспользовались шансом.
