Старались, впахивали в поте лица. Будет жаль, если Северов снесет приют, который возводил мой муж, но… если Иван построит новый, лучше и просторнее, да еще и поможет финансово, то наша команда будет самой счастливой на свете!
— Правда, у меня есть одно пожелание, Саша, — продолжает Иван.
— Какое?
Мы смотрим друг другу в глаза. Неотрывно. Я ощущаю, как внутренности сжимаются в тугой узел, а пульс начинает частить.
— Ты, — отвечает он без раздумий.
— Я тебя не понимаю.
— Понимаешь.
— Нет. Скажи конкретнее.
— Я хочу, чтобы ты поехала со мной в горы. Отдохнуть, развеяться. Всего на неделю, возможно чуть меньше."
"Язык прилипает к нёбу. Северов не говорит больше ни слова, дав волю моей фантазии.
Он хочет взять меня с собой? На отдых? Чтобы что?..
Господи.
Я закрываю лицо ладонями, учащенно дышу. Стыдно так, что щеки пылают.
Что может хотеть мужчина от женщины? Логично же. У него каждый раз стоит, когда мы встречаемся! Я не дура, всё вижу и даже чувствую…
Иван вновь подходит ближе, убирает мои руки от лица и глазами своими потемневшими словно в душу заглядывает.
Я облизываю пересохшие губы, отрицательно мотаю головой.
— Я замужем, — говорю ему.
— Помню.
— У меня трое детей. Голодных.
— Круто. Грудь хорошо сохранилась, — невозмутимо замечает Иван, заставив меня снова ярко вспыхнуть.
Я помню, как он жадно сминал ее ладонями. И он, конечно же, помнит.
— Ты просишь о диких вещах.
— Так обратись к мужу, — с легкой насмешкой произносит Северов. — Пусть сделает что-нибудь.
Пусть поможет.
— Это невозможно.
— Нет ничего невозможного, Саша. Для меня.
— Это я уже поняла. Всегда получаешь то, что хочешь?
— Рано или поздно — да, — отвечает Иван прямо.
Сделав глубокий вдох, отступаю назад. Упираюсь лопатками в железную дверь. Ноги слабеют, силы покидают меня.
Резко отвернувшись, нащупываю щеколду и открываю ее. Толкнув дверь от себя, ощущаю, как колючий снег впивается в лицо, морозный ветер пробирается под куртку и остужает разгоряченное тело.
Так и заболеть недолго.
Иван не останавливает меня, когда спрыгиваю на снег и, накинув на голову капюшон, несусь прочь от чертова фургона и гадких предложений. Я не шлюха, не шлюха. За кого Северов меня держит?
Охранники странно косятся в мою сторону. Наверное, успели замерзнуть, пока мы говорили с Иваном. Но их почему-то совсем не жалко.
Утопая в высоких сугробах, бегу к дороге. На обочине припаркован роскошный черный автомобиль. Я обхожу его и иду прямо.
