Надо бы зайти в приют, сказать Нине и Леониду, что со мной всё в порядке, но состояние такое нервное и взвинченное, что решаю ограничиться эсэмэской. Напишу, когда доберусь домой.
До остановки идти примерно пятнадцать минут. Конечно, автобусы уже не ходят, но я могу вызвать такси. Хотя в такую вьюгу с этим тоже проблематично.
Внутри бушует гнев. Что за человек этот Иван? В один момент я начинаю испытывать к нему что-то, отдаленно похожее на симпатию, но стоит Северову надавить, как чувства тут же меняются.
На долю секунды представляю, что будет, если я скажу «да». Иван мне не отвратителен. Если совсем откровенно, то чем-то привлекает. Северов красивый и харизматичный мужчина. Правда, чересчур наглый и беспардонный, а у меня никого не было, кроме Кости. Не знаю, каково это — с другими. Муж был моим первым и единственным. После его смерти я твердо решила, что больше никого и никогда не пущу в свою жизнь, потому что другого такого просто не существует.
Позади слышится шум колес, я ускоряю шаг и зажмуриваюсь.
Нет-нет, только не это.
— Саша! — окрикивает Иван.
— Отвали, — шепчу себе под нос.
— Да стой ты!
Он тормозит, хлопает дверью. Дорогу освещает свет фар.
Северов догоняет меня за считаные секунды, хватает за запястье и разворачивает к себе.
— Ты всегда такая упрямая?
— С такими, как ты, по-другому нельзя!
— Чего ты хотела, я не пойму? — злится он. — Что по доброй воле помогу? Извини, я не такой.
— Не переживай, я успела сделать выводы о тебе.
А теперь пусти, меня ждет любимый муж.
Иван плотно сжимает челюсти, на скулах играют желваки.
— Отпущу, когда домой отвезу, — произносит он хрипло.
Тут же подхватывает меня руки и закидывает себе на плечо. От неожиданности я начинаю визжать и отчаянно молотить его кулаками по спине. Не помогает! Кто еще из нас более упрямый — это вопрос!
Северов опускает меня на землю спустя несколько секунд и, открыв переднюю дверь, усаживает в автомобиль. Пристегивает ремнем, наверное, чтобы не сбежала.
Его близость странно действует. От Ивана приятно пахнет. Чистой кожей и слабо выраженным парфюмом. Я цепенею и двинуться с места не могу. Отпускает, только когда он садится на водительское место и машина трогается.
За всю дорогу мы не произносим ни слова. В салоне негромко играет клубная музыка, я согреваюсь и стараюсь не смотреть на Северова. Мысли в голове разбредаются в разные стороны. Сумасшедший день, сумасшедшие предложения.
