— Я пока вернусь в подсобку.
Не боюсь, что Иван меня ограбит. Наверняка его наручные часы стоят дороже, чем вся наша кондитерская.
Аптечка при моей работе — это незаменимая вещь. Часто во время обращения с разогретой печкой можно обжечь руки или порезать ножом пальцы. Но в такие моменты всегда есть сменщица Таня. Она и занимается оказанием первой медицинской помощи. Меня тошнит от вида крови. Но сегодня помощь постороннему мужчине придется оказать именно мне.
Когда возвращаюсь в зал, Иван сидит за одним из столиков.
Расслабленная поза, скучающий вид. Я быстрым шагом приближаюсь к нему, ставлю антисептик на стол и вскрываю пластырь. Все это под пристальным взглядом. Аж пальцы дрожать начинают.
На правой руке Ивана порез от ножа. Приличный — сантиметров шесть в длину, с неровными краями. Грабитель явно надеялся победить в схватке. Наивный. С первого взгляда было понятно, кто кого. Даже несмотря на оружие. В позе Ивана читался вызов и уверенность в собственных действиях. Возможно, он занимался боксом или восточными единоборствами.
Я не знаю. И знать не желаю.
Смочив ватный диск антисептиком, осторожно очищаю рану. Касаться чужого мужчины мне не нравится, но успокаиваю себя тем, что это вынужденная мера. В противном случае я бы никогда не стала этого делать.
— Почему ты не вызвала охрану? — вдруг спрашивает Иван. — Должна же у вас быть тревожная кнопка для таких случаев.
Я вскидываю взгляд. Его лицо впервые так близко. Густые черные брови, щетина на щеках, ровный нос и тонкие губы.
Можно даже рассмотреть настоящий цвет глаз. Сначала показалось, что они темно-карие, почти черные, но теперь я вижу, что нет. Синие, почти голубые. Удивительно.
— У нас нет охраны.
— Экономите?
— Конечно. Зачем нам охрана, если есть такие отчаянные мужчины, как вы?
— Считаешь меня отчаянным? — усмехается Иван.
Закончив обработку, клею пластырь ему на руку. Осторожно, стараясь не касаться кожи.
— Возможно.
— Это же не синоним чокнутого?
— Всё, мы закончили, — произношу я с облегчением.
Забираю со стола антисептик и возвращаюсь за стойку. На вопрос не отвечаю. Лишь включаю кофейный аппарат и достаю из холодильника две фруктовые корзинки. Почему две? Потому что, на мой взгляд, Ивану, с его высоким ростом и крупным телосложением, одна нигде не отзовется. Он ее проглотит и не заметит.
— Они свежие? — уточняет Иван с явным недоверием, когда я ставлю перед ним поднос с заказом.
Он успел снять пальто и теперь сидит в строгом черном костюме.
