Может, Давиду позвонить? Но как? Мужчина по ту сторону прилавка кричит громче и… достает из кармана раскладной нож.
Сердце проваливается куда-то в пятки, а волосы на голове едва не встают дыбом. Если я что-нибудь не придумаю, то утром Танюша обнаружит в зале остывший труп. Но, может быть, тогда ее хотя бы немного погрызет совесть?
Я не могу найти свой телефон! И понимаю, что придется, черт возьми, выпотрошить кассу и отдать этому придурку четверть моей месячной зарплаты! Перед Новым годом столько планов и финансовых трат! Начинаю злиться.
— У меня пустая касса, ясно? Иди вон ювелирный грабь!
Мужчина продолжает напирать и угрожать. Такое со мной происходит впервые! Да, у нас не самый благополучный район, но не до такой же степени!
Когда за спиной алкаша раздается вежливый мужской голос, я обреченно вздыхаю. Наверное, подельник пришел.
Выглядываю из-за толстой фигуры грабителя и удивленно вскидываю брови. Нет, на подельника не похож. Слишком уж отличается.
Если тот, что мне угрожает, — грязный, бомжеватого вида, то новый посетитель другой… Он стильно одет: в дорогом черном пальто, брюках и чистых отполированных ботинках.
Высокий рост, широкие плечи. Внешне симпатичный, даже красивый. Но с повадками хищника: глаза поблескивают яростью, мужчина улыбается краешками губ и готовится броситься в схватку. Я впервые его вижу. Что такому делать в нашем районе? И в нашем городе.
Незнакомец начинает специально нарываться, и по коже пробегает табун мурашек! Боже, зачем? Шепчу, чтобы бежал! Так будет лучше для всех нас.
Возможно, он сумеет вызвать полицию.
Но не тут-то было. Похоже, этому мужчине в кайф вести себя словно доблестный рыцарь. Вот только что я буду делать, если его ранят?
Думала, что в критической ситуации смогу собой управлять, но как бы не так. Все что я могу — это закрыть ладонями лицо, чтобы не видеть того, что будет происходить дальше! Ненавижу насилие. В любом его проявлении.
В уши вбиваются крики, удары.
— Пусти! Пусти! — хрипит пропитой голос.
Открыв глаза, замечаю, что рыцарь успел повалить грабителя на пол и заломить ему руки каким-то совершенно нечеловеческим образом.
Мне становится дурно!
— Боже, пусти его! — прошу в сердцах. — Пусти… Пусть идет себе с богом!
— Толковые вещи говорит. Пусти, мужик! — чуть ли не со слезами умоляет грабитель.
Рыцарь вскидывает на меня насмешливый взгляд, встает на ноги. Грабителю хватает секунды, чтобы подскочить и, опрокидывая по пути к выходу стулья, броситься на улицу."
"Мы остаемся вдвоем.
