Наша игра

Удобный инструмент, жаль, у них таких нету.

Начинал обычным опером, но в питерском Управлении ФСБ, что это такое, рассказывать не надо. На Первой чеченской не был, но на Вторую поехал, и после этого сразу пошел в гору. До сих пор поддерживает связи с определенными чеченскими структурами – явно наследие той войны. Ведь чем была та война? Россия просто выбрала одну из группировок и назначила ее главной, а та принесла ей клятву верности. Они были не более и не менее виновны перед русским народом, чем любая другая из группировок – ну, может, чуть меньше, чем тот же Басаев.

Просто они оказались готовы к сделке на приемлемых для России условиях и за то получили и прощение, и целую республику в свою вотчину. Все просто.

А про пролитую кровь с обеих сторон забыли.

Вернувшись, он перевелся в Москву, галопом проскакав до генерал-майора. Занимался сначала контр-террором, но быстро перешел на борьбу с коррупцией. И, по всей видимости, ему там выпал сектор «Приз», но он забрал деньги. Потому что в какой-то момент он резко перешел в частный сектор – на должность вице-президента одной из госкомпаний, с огромными бонусами и зарплатой.

По странному стечению обстоятельств расходование средств в этой компании проверяла группа этого генерала.

Теперь он наслаждался жизнью на гражданке, но при этом ниточки тянулись с самого Питера. Интересные такие ниточки…

– Они что, до Питера ехать собрались? – проворчал Вахрушев.

– Десятый, внимание…

– Уходит с трассы налево, за заправкой Лукойл. Принимай груз.

«Армада» свернула, они ушли дальше по трассе и остановились при первой возможности – на стоянке около торгового центра.

Золотов взял планшет и начал прикидывать, куда мог уйти «Ниссан» и как подстраховать при случае Десятого.

Но страховать не пришлось. Внезапно заработала рация.

– Дальше по трассе. Километр примерно.

– Что там? – спросил Золотов, нарушая дисциплину эфира.

– Пипец, – нецензурно отозвалась рация.

Они переглянулись. Вахрушев включил поворотники, начал с нарушением правил разворачиваться.

Подъехали быстро, там еще не остыло. Фары высветили «Армаду», около нее Салим, кажется, тыкал стволом в нос клиента. На голове у него маска была… вообще картина была такой, от которой и прожженному оперу не по себе станет. Пойти на расшифровку можно было только при самых критических обставах, и они это знали.

Вахрушев достал шапку – пидорку, напялил, раскатал в маску.

Золотов решил, что так и в самом деле будет лучше.

Салим молча кивнул куда-то в сторону.