Наша игра

На следующий вечер два человека неофициально встретились в машине на Третьем транспортном кольце, на стоянке одного из торговых центров.

Попцов – тогда майор – протянул флешку своему куратору, генералу Летову.

– А подробнее можно?

– Подробнее? Мои пацаны выпасли Кузовлева.

– Питерского? Из резерва?

– Его самого. Он снял телку, поехали трахаться. Телка под наркотой была, дала дуба. Мои пацаны, не будь дураками, его приняли и раскололи под запись. Малолетка, алкоголь, наркота, траханье. Я зацепился – откуда наркота.

Зашел поспрашивать.

– Наркота – от коллег. У которых в оперативном обслуживании таможня и питерский порт. Отсыпали по-братски кулек. Думаю, не последняя у них.

Помолчали. Все понимали – наркота в одном из главных портов России – это очень серьезно…

– Что, в дежурную часть сообщать надо было?

– Не, все правильно.

Летов – он был в машине один, за рулем, – взвесил флешку на ладони.

– Скажу, что пипец это.

– Короче, давайте по тиханцу разъезжайтесь. Но не все разом – в несколько дней.

– Могли бы и не говорить, Олег Викторович…

Дело всплыло через месяц, когда начался обмен ударами между МВД и ФСБ, причем публичный, с обвинениями в прессе.

Один из замов министра МВД был вынужден уйти в отставку. Летова, который считался его протеже, арестовали, избивали в изоляторе. Потом внезапно все прекратилось, он пошел по обычной коррупционной статье, получил семь лет и уехал в Нижний Тагил.

ФСБ внешне не пострадала. Кузовлева не убили, но уволили и никакого другого места не дали – просто вышвырнули из Системы.

Сделали изгоем. Для тех, кто был в Системе и был в курсе ее порядков, это было серьезное наказание, можно сказать, гражданская казнь. Так наказывали тех, кто сильно подставил своих…

Что касается остальных, то группу так и не расшифровали. Хотя искали сильно.

Кировская область, почти граница с Архангельской областью

Дороги давно кончились. Нормальные. Вместо дороги теперь была колея, ведущая в никуда, в пустоту.

Остановились в каком-то бывшем райцентре, теперь совсем заброшенном.

Улицы поросли травой, деревянные дома частично выгорели, частично сгнили.

Остановились в здании бывшей районной администрации – оно еще было относительно цело. В одном из кабинетов нашли архив, бумаги там было достаточно для костра…

Согрели еды, поели, попили чаю. Настроение было… не такое плохое, как могло бы быть. Все ощущали свободу какую-то… как будто вырвались из удушающей обстановки города на свободу, на волю.