Наша игра

А то я могу и припомнить, кто за него подписку давал. Из одного села, родственник почти…

– Решим, Микаэл Арсаевич. А по долгу что?!

– А… не напоминай больше! Про долг, про Бурко этого забудь, не наш это кусок.

– Фейсы-пейсы, тебе какая разница!? Из-за этого заказа мы все встряли, сам Адам поехал договариваться, это не наш уровень, короче.

– А уважение? Нашего человека убили. Посреди бела дня, на дороге.

– Какой уважение, иди, работай… Иди, иди!

Ибрагим выбрался из Майбаха, сплюнул и направился к своей машине.

Чтобы у него х… на лбу вырос, у этого козла. Он х… и пробился – из захудалого тейпа, из Самашек – повезло, когда учился, окрутить дочку вице-премьера. Отец узнал, когда доча уже забеременела, решать что-то было поздно, только к имаму. Так бы овец пас или на рынке торговал, а сейчас на «Майбахе» рассекает, козел!

Садясь в машину, достал второй телефон, проверить.

Там были неотвеченные звонки. Выбрав нужный, он набрал на своем.

– Алло… Все сделано?

– Ни хрена не сделано! – куратор Ибрагима из Федеральной службы безопасности, судя по голосу, был явно зол. – Ты фуфло мне прогнал, ноль! Конем скатались! Хата пустая была!

У Ибрагима все внутри оборвалось.

– Как пустая?! Я его лично там оставлял, сказал никуда не выходить. Как отъехал, сразу вам позвонил.

Может, адресом ошиблись?

– Я… его найду. Новую наводку дам, сегодня-завтра.

– Сдались мне твои наводки, мне и так из-за тебя объяснительную писать. Разбирайся теперь сам.

Ибрагим положил телефон на приборную, погладил пальцами оплетку руля. Плохо… очень плохо…

Осведомителем ФСБ он был уже пятнадцать лет, работал все время с одним и тем же куратором. Их отношения не были отношениями стукача и полицейского, все было намного сложнее.

Когда они встретились – один был капитаном ФСБ, который по-чеченски знал пару слов, в Грозном на память не мог назвать и пары улиц и имел об агентурной работе самые примитивные представления. Второй как раз понял, что в этот раз они проиграли и дальше шарахаться по лесу, уворачиваясь от пуль, смысла нет. И так же думали еще несколько.