Наша личная война

 – «Духи» тут у вас чувствуют себя как дома… Ну и что нам теперь с ним делать?

До Калиновской отсюда далековато и не совсем удобно. Или возвращаться к дороге от Толстой-Юрта до Червлёной, чтобы по мосту проехать, или где-то поблизости брод через Терек искать. А хочется побыстрее попасть на базу, обедать пора, да и вообще…

– Давай, мы возьмём его, – великодушно предложил Махмуд. – Нимнога палижит, хорошо станет, отвезём к семье.

– Ну, уболтал, языкастый, – с ходу ухватился за предложение Иванов и украдкой облегчённо вздохнул.

– Канэчна, дарагой! – Махмуд широко расплылся в белозубой улыбке, которая показалась мне едва ли не ликующей. Вот вам горская солидарность – так радоваться чужому счастью может только глубоко любящий своё племя человек. Нам, славянам, это недоступно.

В общем, сдали мы того деда с рук на руки местному вождю Махмуду и со спокойной совестью покатили на базу. Одной проблемой меньше. Мы хорошее дело сделали – мало, что бандитов наказали, так ещё и человека из плена вызволили…

* * *Иванов прилетел из Моздока задумчивый и малость озадаченный.

– Мы герои или где?

– Мы завалили тех, кого надо?

– Разработка завершена?

– Что нам теперь за это будет?

– Сегодня просто так беседует, – ответил Иванов. – Пока ничего не ясно. Сотрудничать не желает, гад. Если до исхода дня не будет результата, завтра Витя вызовет из Москвы спецов по допросу в режиме «Б» с соответствующими препаратами и всеми прочими гадостями.

– Я предлагал, – напомнил Петрушин. – Отдали бы мне его на ночь, и никаких спецов не надо.

– Ну, это уже не наше дело, – сказал Иванов. – Наше дело – отловить, а там…

– Так мы герои или как?

– Костя – точно герой. Если бы не этот шахид, ничего бы не было.

– Я, между прочим, там тоже присутствовал, – обиженно засопел Вася. – Мы его вдвоём вязали.

– Да кто спорит? – Полковник устало потёр виски. – Короче, за шахида большое вам спасибо с самого верха… У вас тут начальников ужином кормят или как?

– Обязательно.

– В город не ездили? – Иванов с грустью глянул на сковороду с разогретой тушёнкой, махнул сто коньяка и отщипнул кусок лаваша – останки вчерашнего пиршества.

– Задачу никто не ставил, – вздохнул Петрушин. – Мы теперь опять пойдём в усиление?

– Разработка не завершена, – покачал головой Иванов. – Завтра надо будет кое-куда прокатиться.