Наша навсегда

Она может внезапно оборваться, буквально в секунду.

Вот ты едешь по делам, планируя встречу на вечер, а через мгновение — раз! — и все меняется.

Больше не хочу терять ни одной минуты!

Буду любить тех, кого хочу. И не смотреть вперед. Кто его знает, сколько у нас этого времени?

Поцелуй Лиса короткий и жаркий. Ладонь Камня на талии — горячая и надежная.

— Что вы опять ругаетесь? — со вздохом спрашиваю я, повернувшись к отцу и пристально глядя на него.

— Вася… Я бы хотел, чтоб ты поехала со мной, — коротко, без предисловий, говорит он.

— Блядь! — рычит раздраженно Лешка, а Лис, выступив вперед, щурит отливающие золотом глаза:

— При всем моем уважении…

— Подождите! — прерываю я их всех, видя, что отец уже набычился и тоже выступает вперед. — Я… Сейчас не готова разговаривать и что-то решать. К чему спешка? Ты уезжаешь?

— У меня есть нерешенные вопросы, — коротко отвечает отец, — этот мелкий пиздюк… Которого Жнецы притащили. У него много интересного, оказывается. И у меня есть вопросы к… Некоторым моим партнерам.

— А вы тут каким боком? — удивляется Лис, — он же про моего отца собирал компромат?

— Не только, — отец усмехается, и получается это у него очень жестко, по-волчьи, — у меня прямо пазлы сошлись. Блядь. Но чтоб оперативно сработать, пока не обнаружили, что этого уродца нет больше на горизонте, и не подчистили все, мне надо срочно в Питер… И я бы хотел, чтоб дочь поехала со мной. Я там ненадолго. Потом домой, в Карелию. Твоя бабушка о тебе пока не знает все еще, — тут он смотрит прямо на меня, — я бы хотел, вас познакомить.

В его глазах — тепло теперь. И просьба, так несвойственная такому жесткому опасному человеку.

И мне хочется согласиться. Тем более… Бабушка…

Но… Не сразу. Пока нет.

— Я… Спасибо большое, я приеду, — говорю я. Лапа на моей талии каменеет. Лешка сопит, полный недовольства. А Лис открывает рот, чтоб возразить, но я повышаю голос, — но не сейчас. Мне… Надо решить тут вопросы. С наследством.

— Да чего там решать? — удивляется отец, — тебе эта хата нужна, что ли?

— Мне нужны мои вещи, мамины фото, может, что-то еще осталось, — терпеливо перечисляю я, — для тебя это пустяк, а для меня — часть жизни.

— Сколько времени тебе надо? Я подожду, — он очень упертый, мой отец. Вообще не хочет прогибаться!

— Не могу сказать… Я думаю, тебе лучше поехать решать свои дела. А потом… Я приеду.