Онлайн-библиотека книг
Ох… Боже…
— Давай помогу тебе… — хрипит Лис и тянет ко мне руки, чтоб стянуть через голову футболку.
Позволяю ему это сделать, а затем подхватить меня на руки.
— Не могу тормознуть, малышка… — шепчет Лис, а Лешка, успевший сходить в ванную и включить там душ, возвращается и стоит в дверях, глядя, как Лис несет меня к нему навстречу, — как подумаю, что ты могла бы не вернуться… Так и крышу сносит… Не делай так больше. Не ходи никуда без нас. А то планы настроила… Квартира… Работа…
— Кстати, — подает голос Лешка, легко забирая меня у Лиса из рук и топая в здоровенную ванную, — а чего за работа?
Он заносит меня прямо в душевую и ставит на пол.
И завороженно наблюдаю, как стекает вода по мощному татуированному торсу, как мокрые пряди прилипают к лбу… О-о-о…
Открывается дверь душевой, и заходит Лис, тоже мгновенно становясь мокрым. И чертовски залипательным. Хочется покусать…
— Я… потом расскажу… — шепчу я неверным голосом. И спрашиваю зачем-то, — да?
— Да, — серьезно кивает Камень, беря меня за плечи и разворачивая спиной к Лису, тут же начинающему целовать мои плечи, и губы его куда горячее, чем вода, льющаяся на нас из тропического душа, — потом.
— Обязательно… Но потом… — мурчит Лис в перерывах между поцелуями, — а сейчас мы тебя… Намылим. Да, малышка?
Камень кладет большие свои ладони мне на грудь, сжимает…
И я прогибаюсь под его лаской, закрываю глаза навстречу льющейся с высоты воде.
— Да… — шепчу я, — да…
76. Камень
— Это реально твое?
Я снова и снова переслушиваю текст песни, затем перевожу изумленный взгляд на Васю.
— Мое.
Смотрю на Лиса и понимаю, как именно сейчас выглядит моя морда. Охреневшей в край.
Потому что… Блядь… Потому что есть вещи, которые не ожидаешь узнать. Не представляешь, что такое возможно.
Что оно — рядом с тобой.
А оно… Рядом.
Она рядом.
Сидит, такая земная, такая твоя. Ты ее буквально полчаса назад сладко трахал в рот, поставив на колени прямо в душевой.
И теперь эта картинка вообще никак не вяжется с тем, что ты узнал.
Нет, то, что Вася очень даже талантливая, я помню еще со студенческих времен.
Как она пела тогда, перед моим боем с москвичом…
Я, правда, больше на ее грудь в тот момент смотрел… И бешенство во мне бурлило пополам с дичайшей похотью, от которой яйца поджимались. Она стояла посреди ринга, прямо на том месте, где буквально за десять минут до этого бились в кровь.
А она — словно не от мира сего была.
