Онлайн-библиотека книг
Вот и лепят из него все, кому не лень…"
"— Ну хорошо… — сменяет гнев на милость Тошка, — но если что, обязательно позвони! И я сразу приеду! Да и родителей навестить…
Черт… Только тебя мне тут не хватало!
— Все, я уже выезжаю, пока!
Не жду, пока Тошка снова ляпнет что-то про любовь, отключаюсь.
Сил уже нет слушать его, да и в самом деле, к больнице подъехала.
Пока проезжаем шлагбаум, опасливо сжимаюсь и посматриваю по сторонам. Мало ли, вдруг, кто в засаде сидит?
Но на горизонте чисто, выдыхаю.
Скорее всего, Лису реально хватило нашего разговора.
Захожу в корпус терапии, сразу поднимаюсь к маме.
— Пришла? — она смотрит на меня злобно, пока здороваюсь, подхожу ближе, — иди отсюда! И папашу своего забери!
— Какого папашу, мам, ты о чем?
— Да вон, приперся! Ходит тут и ходит… — она смотрит куда-то за мою спину.
Оглядываюсь, убеждаясь, что там нет никого, затем снова смотрю на маму.
И столько уверенной злости в ее взгляде, что прямо дрожь продирает. Реально кого-то видит, что ли? Как так может быть?
— Мам, там нет никого…
— Как это, нет? — удивленно переводит она на меня взгляд, — вон, стоит! Что, цветы притащил? Сволочь какая! Все то же, сколько лет прошло, не поменялся… Скот! Бросил меня! Беременную! Скот!
Я понимаю, что мама явно еще больше не в себе, торопливо выскакиваю в коридор, чтоб позвать медсестру.
Маму успокаивают инъекцией, а я снова иду к лечащему врачу, по пути переваривая мамины слова.
Бросил беременную… Значит, те грязные слова, что когда-то сказал отец обо мне, правда? Он не мой отец? Мама была мной беременна, когда замуж за него вышла и ушла в общину?
Мысли эти неприятно холодят кожу. Вся моя жизнь с ног на голову переворачивается… Надеюсь, это просто бред больного человека.
Ставлю себе заметку в памяти, обязательно отыскать хоть какую-то информацию по этой теме, нахожу лечащего врача.
И он меня вообще не радует.
Выясняется, что лечение будет длиться примерно полторы недели еще, и то при условии, что мама не будет отказываться от препаратов. Пока что ее колют принудительно, привязывают к кровати все же, чтоб не навредила себе. Но долго этого делать никто не будет. И держать ее дольше, чем положено, тоже никто не будет.
