Наша навсегда

30

— Какой же ты все-таки мудак… — рычит Камень Лису, стаскивая с меня одежду, быстро, с треском и хрустом, словно обертку конфетки разворачивая, и тут же прижимаясь голой грудью к моей уже тоже голой спине и впиваясь губами к плечо возле шеи с мучительным стоном, — блядь… Маленькая… Сносит башню…

— Завали… — шипит Лис, взбудораженно, чуть ли не подрагивая пальцами, касается моего лица, шеи, взгляд от меня не отводит, и там, в этом взгляде… О-о-о… Безумие… Огонь, желтый, хищный… — Малышка… Почему с ним? Почему? Не со мной? А?

— Сука, пасть закрой, она — моя! — жесткий рывок назад, и я впечатываюсь в мощное, горячее до умопомрачения тело, а огромные лапы уже скользят по бедрам, стаскивая джинсы, окончательно раздирая молнию, застежку, все, что непонятным образом уцелело после секса в машине, — маленькая… Раздвинь…

— Мы так не договаривались, блядь! — сухие, опаленные солнцем и песком ладони царапуче проходятся по моей груди, и меня выгибает от этих собственнических прикосновений, грудь, и без того нереально чувствительная, ноет так сильно, так требовательно, что я непроизвольно прижимаю Лиса за шею ближе, тяну его к себе, желая получить как можно больше этих огненных ощущений.

— Ох, блядь… — Лис, словно послушный моей воле пес, падает на колени и тянется губами к груди, жадно прикусывает, лижет, запуская по коже такие фейерверки, что кажется, будто она светится вся, искрится!

— Маленькая, давай сюда, — Камень, на секунду оторвавшись, подхватывает что-то с низкой кушетки, стоящей рядышком, бросает на пол, надавливает на плечи, заставляя опуститься на колени.

Я понимаю, что он сзади, чувствую его огромный член, прижатый к пояснице, а взгляда оторвать от Лиса не могу, от его лица, загорелого, сурового, хищного, от его влажных теперь губ, потому что он облизывает мою грудь, жадно, словно самое сладкое в мире мороженое, и грубость Камня дополняется этой сладостью Лиса…

И меня выносит.

Снова.

Как тогда, пять лет назад, когда эти парни творили со мной все, что хотели, играли так, что голова полностью отключалась.

Только они вдвоем, только их тандем бешеный мог такое со мной сделать, так качественно отключить голову.

— Держи ее, — командует Камень, и Лис, уже не споря, хотя очень ревниво и недовольно сверкая взглядом, прихватывает меня за шею и чуть тянет на себя, не прекращая зрительного контакта, властного, давящего, обжигающего.

Я плавлюсь в его глазах, бездумная и сумасшедшая, и слабо ахаю, когда ощущаю вторжение.