Наша вина

Как бы мои руки ни желали прикоснуться к ней, этого нельзя было делать. Нельзя уступать ей. Что она тут делает? Я позволил бешенству поглотить все другие чувства и вышел из комнаты, громко топая.

14

Ноа

Я услышала шум и бессознательно открыла глаза. Сначала я не поняла, где нахожусь, но запах вокруг успокоил меня: я дома. Я с Ником."

"Потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что последняя фраза не имеет никакого смысла… по крайней мере, сейчас. Я улеглась на незнакомую кровать и благодаря слабому свету, просачивающемуся через приоткрытую дверь, смогла разглядеть окружение.

Наконец, с тяжелым сердцем я соскочила с кровати и вышла в гостиную. Свет был выключен, и были включены только несколько тусклых огоньков, которые не дают споткнуться, если вы просыпаетесь посреди ночи, чтобы выпить стакан воды. Я прошла босиком, пока не увидела его: он сидел на диване перед стеклянным столиком, где стояли стакан и наполовину пустая бутылка, упершись локтями в колени и обхватив голову руками. Наверное, для него это был удар ниже пояса, когда я лежала в его постели, как ни в чем не бывало, будто это была моя квартира, и я имела какое-то право дожидаться его прихода. Я чувствовала себя лишней.

Должно быть, я чем-то выдала свое присутствие, потому что его голова медленно повернулась в мою сторону. Его глаза сверкнули, и, увидев, как сильно сжалась его челюсть, я захотела тут же убежать. Но я знала его, знала достаточно, чтобы понимать, что под всей этой ненавистью, которая, казалось, поглотила его, любовь, которую он испытывал ко мне, все еще была в его сердце, как и в моем, ожидая подходящего момента.

– Что ты здесь делаешь, Ноа? – спросил он, и я чуть не рухнула от гнева в его голосе.

– Я здесь из-за тебя, – ответила я, слегка пожав плечами. Мой голос казался эхом его. Николас откинулся на спинку дивана и, тяжело вздохнув, закрыл глаза.

– Ты должна уйти… Ты должна уйти из моей жизни, – сказал он, все еще не глядя на меня.

Он наклонился, намереваясь налить себе еще один бокал, но я не хотела, чтобы он напился, нет, я хотела, чтобы он был трезв, трезв для меня, потому что мне нужно было, чтобы он ясно понял, что я собираюсь ему сказать.

Я подбежала к нему, взяла бутылку, скрестив пальцы от страха, вырвала из его рук и поставила обратно на стол, подальше от него, от нас.

Он поднял взгляд. Стоя между его ног, я увидела, что его глаза покраснели, но не только от алкоголя.

Я протянула руку, намереваясь погладить его по волосам.