Нашествие. Попаданец во времена Отечественной войны 1812 года

Унтеры опасались попойки, а новобранцам хотелось чего-то вкусного. Солдатская пища сытная, но однообразная – щи, каша, хлеб. Каша может быть разной: гречка, пшенка, иногда рис. В общем, от награды остались приятные воспоминания. Зато уважения сослуживцев прибавилось. Не жаден, это факт!

То ли майор рассказал командиру полка Алексееву, то ли другие нашлись, но через несколько дней, обходя егерей на утреннем построении, подполковник остановился напротив Алексея. Ошибиться нельзя – он правофланговый первой роты первого батальона, поскольку самый высокий.

– Егерь Алексей Терехин!

– Говорят, ты горазд в стрельбе?

– Со стороны виднее.

– Скромность человека украшает, но богаче не делает. Всем разойтись, офицерам начать занятия. А ты, Терехин, со своим унтер-офицером – на стрельбище.

Алексей мысленно чертыхнулся. Вот зачем надо было демонстрировать свое умение? На стрельбище дистанции отсчитаны и обозначены – 100, 300 и 500 шагов.

– Заряжай! – скомандовал Углов.

Гладкоствольное ружье заряжается быстро. Надкусил бумажный заряд, высыпал в ствол, туда же загнал шомполом бумажный пыж, потом опустил круглую пулю и снова пыж, иначе пуля может выкатиться из ствола. На полку кремневого замка подсыпал мелкого пороха, и ружье к выстрелу готово.

В винтовальные ружья засыпается порох, потом молоточком через шомпол загоняется пуля. Идет туго, потому как свинец врезается в нарезы. Сильно бить нельзя – удары частые, не в полную силу, иначе пуля деформируется и после выстрела полетит неизвестно куда.

Штуцер – для стрельбы по одиночным и удаленным целям, а гладкоствольное ружье вполне сгодится по приближающейся вражеской шеренге или наступающей коннице. Не во всадника, так в коня попадешь. Всадник силен скоростью, массой коня, который подобен тарану. Сначала всадник действует пикой, потом берется за саблю или шашку.

Унтер Углов сам сходил на первую отметку, кувшин поставил. Алексей усмехнулся. Ежели все егеря будут по кувшинам стрелять, так их в городе и не останется.

Подошел командир полка с несколькими штабными офицерами. К нему с докладом подбежал Углов, доложил, что егерь Терехин к стрельбе готов.

– Ну-ка, удиви, братец! – сказал Алексеев.