Нашествие. Попаданец во времена Отечественной войны 1812 года

В неблагоприятный год, когда то град урожай побьет, то дожди зальют и урожай на корню гниет, а то кабаны перероют и сожрут, да больше потопчут, тогда уже к Рождеству кушать нечего, хоть на паперть иди милостыню просить. Были и те, кто в армию из офеней подался. Это бродячие торговцы. За спиной короб, в котором товары, наиболее востребованные в деревнях. Иной раз повезет, и все быстро раскупят. Но бывает, что грабители отберут либо другие обстоятельства случатся. И все, прогорел. Если специальности в руках нет – плотника, каменщика, кожевенника, – то либо в амбалы идти таскать мешки, либо в бурлаки, ибо востребованы летом.

Так что армия не самое плохое место.

Для начала Алексей устроил нечто вроде экзамена. Каждый егерь стрелял на разные дистанции, начиная с сотни шагов и кончая пятьюстами. Двое стреляли великолепно. Алексей спросил их фамилии, записал огрызком карандаша на клочке бумаги.

– Можете возвращаться к себе в роты. Мастера учить – только портить.

Были и те, кто имел попадания в половине случаев.

Алексей смотрел тогда, как егерь заряжает, не делает ли ошибок? И сам стрелял из штуцера промахнувшегося. Вдруг причина промахов в оружии? Нашел такой экземпляр. Сначала заподозрил. Сам опробовал – один промах и одно попадание. Дал егерю свой штуцер – три выстрела, и все точно в цель.

– Ступай в арсенал, подбери себе другое ружье. С этого толку не будет.

А других стал учить: как определить скорость ветра да его направление, какое взять упреждение по движущейся цели, чем отличается наводка в дальнюю или ближнюю цель.

Оставшегося полудня после обеда не хватило.

Утром следующего дня – короткое объяснение и практические занятия стрельбой. На стрельбище всего десяток егерей, а стрельба, как в ближнем бою. К вечеру подошел унтер Углов.

– Вижу, усердно упражняетесь.

– Как говаривал Суворов, «тяжело в учении – легко в бою».

О Суворове слышали многие. Углов кивнул с умным видом. Потом почти каждый день из отведенных двух недель кто-то из младших командиров приходил. То подпрапорщик (по-современному – старшина роты), то фурьер (заместитель командира взвода), а то и поручик из роты Алексея.

К концу срока Алексею эти визиты порядком поднадоели, приходилось объяснять, тратить время. Не хотелось ударить в грязь лицом. В последний день учились попадать в движущуюся цель. Небольшой рассохшийся бочонок обвязали веревкой, и один егерь тянул, а другие стреляли. Сначала промахи шли, потом приловчились. В конце дня выстроил егерей в шеренгу.