Нашествие. Попаданец во времена Отечественной войны 1812 года

Французы, а может, после их ухода и местная шантрапа, пожгли мебель. Стены черные, в копоти. Двери тоже сожжены, ветер по казарме гуляет. Да многие дома и усадьбы в Москве выглядят жалко. Где-то хозяева вернулись, и если еще при деньгах, имение восстанавливали быстро. А ежели владелец сгинул в боях, то у семьи не было ни средств, ни сил восстанавливать порушенное. Конечно, сейчас Москва, немного оправившись после военных действий, выглядела значительно лучше, чем когда ее покидал Алексей. Но до прежнего лоска сильно не дотягивала.

У полковника забот полно: казармы обустроить, а еще и дом его разграбили и сожгли, одни стены остались. После пожара их разбирать надо, камень уцелел, а раствор в огне рассохся, не держит, и здание как карточный домик – толкни, и развалится. У других офицеров, кто имел свои дома, ситуация подобная. Для тех, кто снимал квартиры в доходных домах, не так плачевно. Мебель и мягкую рухлядь мародеры растащили, но не всю, и хотя бы крыша над головой есть.

Только казарму в порядок привели, как из Франции известие, что Наполеон вернулся, собирает войско.

Офицеры между собой обсуждали новости, сетовали, что Бонапарта не казнили. Крови на корсиканце много, а все не успокоится, новую войну затевает, иначе зачем армию собирать? Потом пришло известие о битве при Ватерлоо и разгроме Бонапарта. Вздохнули с облегчением.

А месяца через два случилось приятное событие. Вечером к Алексею подошел штабс-капитан Шмелев:

– Я тебе, Алексей Иванович, деньги должен. Возвращаю с благодарностью! Выручил!

И протягивает бархатный мешочек с монетами.

– Можешь не утруждаться пересчетом, без обмана, серебром.

– Ну что же, приятно. А если не секрет, где деньги взял? Жалование вроде не платили, богатой родни нет, насколько я осведомлен.

Штабс-капитан вздохнул.

– Неужели снова в карты играли? – удивился Алексей.

По его глубокому убеждению, умный человек должен учиться на ошибках других. Но если уж оплошал, то не повторяй!

– Грешен, выиграл, долги раздаю!

Вот уж шок. Однако деньги взял.

Двести рублей серебром – деньги изрядные. Решил в свободное от службы время поговорить с полковником – он плохого не посоветует, – куда вложить, дабы не потерять?

Разговор случился дня через три. Полковник был в хорошем настроении, и Алексей спросил:

– А что бы вы, Павел Яковлевич, делали, коли деньги завелись?

– Никак долг Шмелев вернул?

– Я знаю, что ты, Алексей Иванович, ему в Париже ссудил. Родни у тебя нет, поэтому вывод такой.

– Купи дом. Деньги серьезные.