Нашествие. Попаданец во времена Отечественной войны 1812 года

Что такое русская зима, в армии хорошо знали. Занятно, что все захватчики, пришедшие на нашу землю, к зиме готовы не были. И французы в 1812 году, и немцы в 1941-м. Вынуждены были отбирать у гражданского населения теплые вещи – шали, тулупы, валенки. Причем выглядели сбродом мародеров, а не армией. А еще морозы приводили к потере боеспособности – обмороженных было больше, чем раненых.

Русскому человеку зима в радость. Воздух чистый, можно покататься на санках и лыжах. А еще замерзали реки. Для купцов и путешествующих ехать по льду на санях лучше, чем на телеге по кочкам.

Зачастую по льду и путь короче, потому что все населенные пункты – деревни, села, города – строились обязательно на берегах рек. Одна только опасность была – угодить в промоину от подводных родников. Тогда и сани с грузом на дно уйдут, и лошадь. Хорошо, если ездоки успеют на лед соскочить.

Зимой в полках обучение и маневры затихали. Если кавалергарды и гвардия несли службу во дворцах и присутственных местах, то строевые части такой возможности погреться не имели.

Караулы несли, меняясь каждые четыре часа. Цейхгаузы и артиллерийские парки охранять надо, как и штабы. В штабах знамена, которые вручались императором шефу полка. Либо знамя вручал военный министр. В 1810 году Александр I военным министром назначил М. Б. Барклая-де-Толли. Годом ранее Александр обидел Наполеона, отказав ему в браке с сестрой, Анной Павловной. Впоследствии она стала королевой Нидерландов. Бонапарт обиду не простил, стал готовиться к войне.

Знамя полка для военных – святыня, символ. Если знамя утрачено – захвачено противником, сгорело в пожаре, украдено горьким пьяницей, – то полк покрывается позором, расформировывается и его номер или название больше не присваиваются другому подразделению.

Стоять в карауле у знамени почетно. Обычно такой чести удостаивались лучшие егеря. На мундире надраены все пуговицы, форма вычищена, сапоги блестят, ружье или штуцер обихожены, ложе маслицем протерто. Однако стоять неподвижно четыре часа караула тяжело.

Шевелиться нельзя, руки затекают от тяжелого ружья, которое поднято «на караул» – перед собой вертикально обеими руками. У ружья вес в полпуда. Уже через пару часов ждешь смены, как изнывающий от жажды в пустыне глотка воды. Но военная служба во все времена сопровождалась тяготами, испытаниями. И уж всяко лучше стоять в карауле в штабе у знамени, чем лежать под пушечным огнем противника либо идти строем в штыковую атаку.