Нашествие. Попаданец во времена Отечественной войны 1812 года

Алексей обратил внимание на саблю в скромных ножнах. Вытянул клинок, стало понятно, почему сабля никого не привлекала. Ковка явно старинная, и сам клинок матовый, с сеточкой. Видел он такие, это дамасская сталь. Такая сталь хорошо держит закалку, не тупится, баланс отличный. Оружие не очень распространенное, встретить можно в Азии, Палестине, изредка на Кавказе, потому как далеко от места производства. На лезвии пара небольших зазубрин, значит, в боях участвовала, ржавчины нет ни пятнышка, хозяин следил. Ножны простенькие, деревянные, обтянутые потертой кожей, невзрачные.

Непривлекательное оружие для тех, кто не разбирается. Алексей сразу саблю забрал. Прапорщик Вохмянин глянул насмешливо:

– Алексей Иванович! На телеге есть экземпляры получше.

– Мне этот клинок глянулся, по руке пришелся.

Не каждый клинок, будь то сабля, шашка, палаш, подходит человеку. Рост влияет, вес, длина руки. Одному тяжеловато, другому в самый раз. Тяжелый клинок пять фунтов весит, легкий – три. Когда бой, особенно кавалерийский, идет долго, тяжелое оружие утомляет.

Зато противнику его отбить труднее, больше шансов выжить. Сабля – атрибут не только кавалериста, но и офицера-пехотинца, а шашка так и вовсе полицейскому положена, как и казакам.

Что удивительно, Прохор сразу трофей правильно оценил. Покрутил в руках, посмотрел на лезвие.

– Сабельке этой цены нет. И хозяев пережила много, потому как выкована лет двести назад.

– Прохор, лишку хватил!

– Точно говорю. Я в Златоусте при заводе служил одно время. Нам ученый из музея заводского как-то показывал и рассказывал.

Мы как раз оружие из полиции чистили и смазывали.

Алексей даже не подозревал, что денщик у него столь подкован. Значит, верно саблю себе подобрал, не ошибся, не обманулся невзрачным видом.

После ужина – кашей с маслом из общего котла – спать. День утомительный случился. Переход большой, бой.

Утром, после завтрака и построения, полковник офицеров собрал, расстелил на столе карту.

– Мы вот здесь! – полковник ткнул пальцем. – До Анапы пять верст, она наша.

За Анапой земли адыгов. Предупреждаю – родов у них много, называются по-разному: шапсуги, бжедуги, натухайцы, абазины и другие, коих я не запомнил. Но все они адыги – одни привычки, одна вера, магометанская. Ежели мирно себя ведут – не трогать. Особенно дети и женщины, они на местных базарах торгуют или приезжают из аулов за покупками. А к мужчинам их спиной не поворачиваться, нож всадят.

А дальше – указания, какие батальоны несут охрану периметра, где посты.