Нашествие. Попаданец во времена Отечественной войны 1812 года

Так и их не хватало, когда битва была с участием большого количества войск. Потому потери от ранений были огромные – от болевого шока, кровотечений.

И даже если обустраивали госпитали, один-два лечца и фельдшер физически не в состоянии были оказать помощь всем нуждающимся. Помогали раненые из выздоравливающих, местные сердобольные жители. Ни те ни другие не имели понятия о стерильности, раны зачастую гноились.

Алексей был рад малому: тепло, кормят сносно, правда, деревянный топчан без матраца и подушки – жестко, но солдатам не привыкать к тяготам.

При поступлении писарь записал в журнал фамилию, имя и отчество, потом спросил:

– Это сейчас, когда от своих оторвался. Подпрапорщик Терехин я, тридцать шестой егерский полк, седьмая пехотная дивизия.

Уж лучше бы назвался другим именем и не егерем, а партизаном. Поскольку в своем полку был сначала объявлен безвестно пропавшим, потом в список подозреваемых в дезертирстве. Государственная машина в виде чиновного аппарата работает медленно, со скрипом, но в заданном направлении и с неизбежностью асфальтового катка.

Алексей после госпиталя решил отыскивать свой полк. Основная дорога, по которой отступали войска Наполеона, одна. И наши войска преследовали французов в массе своей по этой же дороге. Конечно, кавалеристы и казаки уходили на разведку в стороны от дороги. Поэтому Алексей думал найти полк быстро.

Сейчас состояние его было скверное. Пока лежал, чувствовал себя сносно, а как вставал – кружилась голова, тошнило. Сам себе поставил диагноз: сотрясение головного мозга.

Лекарств в те времена соответствующих не было, но нужен был покой. Он и лежал, вставая только поесть и в туалет. Понемногу становилось легче. Шишка на затылке уменьшаться стала, голова меньше кружилась и болела. А на седьмой день к нему писарь подошел.

– Тебя спрашивают, пошли со мной.

Пока ковылял за писарем, гадал: кто мог его искать? Родни нет, знакомые – только в полку.

За столом сидел мужчина, одетый в гражданский костюм чиновника, фактически мундир установленного образца, но без погон.

Алексей сел на табурет, хотя чиновник не предложил, слабость была.

– Подпрапорщик тридцать шестого егерского полка Алексей Терехин.

– Поясните, каким образом вы покинули полк?

Алексей подробно рассказал про отступление, про французов, о переодевании в чужую форму.

– Дезертировать решили?

– Никак не можно! Действовал в Москве. Взорвал два склада с боеприпасами.

Алексей назвал адреса. Чиновник старательно записал.

– А еще отравил захватчиков.