Наши предки

Вдруг затрубил рог: «Отступление!» Под натиском курвальдцев рыцари в нескольких местах подались назад и теперь выметались из деревни.

Тот отряд, который окружил Турризмунда, тоже отступил.

— Прочь, братья! — крикнул престарелый. — Устремимся туда, куда влечет нас Грааль!

— Да восторжествует Грааль! — прокричали остальные, поворачивая коней.

— Ура! Ты спас нас! — Крестьяне столпились вокруг Турризмунда. — Ты хоть и рыцарь, но великодушный. Наконец-то отыскался такой! Оставайся с нами! Скажи, чего ты хочешь: мы все тебе дадим.

— Теперь… чего я хочу… не знаю сам… — лепетал Турризмунд.

— И мы ничего не знали, не знали даже, что мы люди, до этого сражения… А теперь нам кажется, что мы можем… хотим… должны делать все… Даже если… такой ценой. — И они отворачивались, оплакивая своих погибших.

— Я не могу с вами остаться… Я не знаю, кто я… Прощайте! — Турризмунд помчался прочь во весь опор.

— Возвращайся! — кричали ему жители, но конь уносил его все дальше от деревни, от леса Грааля, от Курвальдии.

Турризмунд снова стал скитаться от племени к племени. Прежде он пренебрегал всеми почестями, всеми удовольствиями, мечтая о Священном ордене рыцарей Грааля как о единственном идеале. Теперь же, когда от мечты не осталось и следа, что еще могло поддерживать его в скитаниях?

Он кормился дикими плодами в лесах, бобовой похлебкой в монастырях, когда они попадались по дороге, морскими ежами на скалистых берегах.

И та тоска, что погнала его по миру, — тоска по лугам в мягком бархате трав, тронутых низко стелющимся ветерком, по ясным и пасмурным дням, — наконец-то при виде опущенных ресниц, длинных и черных, при виде пухлых бледных щек, и всей нежности этого вольно раскинувшегося тела, и руки, покоящейся на полной груди, и мягких распустившихся волос, при виде губ, бедра, пальца ноги тоска эта стихает и уходит.

Склонившись, он рассматривал ее, когда Софрония открыла глаза.

— Вы не сделаете мне зла, — мягко сказала она. — Чего вы ищете среди этих пустынных скал?

— Я ищу того, чего мне всегда не хватало, а что это — я узнал только сейчас, когда вас увидел.