Нашла себе блондина!

А мы ведь завтра еще наторгуем! Здорово пошло! Но вообще, советую начать думать, что дальше. Поверь мне, через неделю, через две, самое позднее, тут еще кто-нибудь начнет такими пончами торговать, да еще и получше, тут знаешь какие мастерицы есть, не нам чета! Поэтому, думаю, долго мы на пончах не продержимся. Ничего, что-нибудь придумаем! Ты вот про сумки говорила…

– Знаешь что. Рай, я считаю таю сегодняшнюю и завтрашнюю выручку делим как договорились, тебе тридцать процентов, это справедливо, ведь платки у Надьки я покупала, а дальше уж будем пополам…

– Танька, ты человек! – возликовала Райка.

 – Я и сама думала, только не знала, как тебе сказать, чтобы ты не обиделась. Все ж таки я тоже с тобой наравне буду.

Класс! Давай на радостях тортик купим, а? Хорошая ты девка, с тобой можно дело иметь! Погоди, Танька, мы еще кооператив с тобой откроем!

По выходным дням мы ездили в Измайлово. Кроме пончо стали шить юбки. На вырученные деньги купили Райке в комиссионке швейную машинку, чтобы ей не приходилось каждый вечер ко мне мотаться.

Как-то после каникул я столкнулась в лифте с Аллой Захаровной.

– Танюша, ты чего ходишь как в воду опущенная?

– Да так как-то… А знаете, Алла Захаровна, ваша кофейная гуща все наврала.

– Насчет любви, – вздохнула я, – Таня, все у тебя будет!

– Наверное, что-то будет, только не с ним, – Он что, умер?

– Да что вы такое говорите!

– Ну, если жив, то все будет, вот увидишь. Не веришь?

Давай пойдем сейчас ко мне, и я тебе еще раз погадаю…

– Не стоит, спасибо, но не стоит.

– Как хочешь. Но когда все у тебя сбудется, ты мне тортик на радостях купишь, идет?

– О, тогда я вам не тортик, а тортище куплю, с шоколадным зайцем!

– Смотри, не надуй! – улыбнулась она.

В Измайлово у меня уже появился поклонник, молодой парень, который продавал стеклянные фигурки животных. Его звали Костей. Он каждый раз дарил мне шоколадку и приглашал в кино. Шоколадку я брала, а в кино не ходила. Но он не обижался. И часто подолгу стоял возле нашего столика.

У Райки тоже были поклонники. Ее затея с магнитофонной записью, как я и предполагала, провалилась. Народ стал роптать. Мол, и так шумно. Но Райка не особо огорчилась.

– Не понимают люди искусства, а вроде художники!

Однажды я сидела одна в Измайлове, Райка куда-то ненадолго отлучилась. Покупателей пока было немного. Вдруг я услыхала английскую речь. Тут это бывало сплошь и рядом, хотя пончо большим спросом у иностранцев не пользовались, все больше у наших.