У Маргериты также были украшения от «Бушерон» – красивые, но не такие дорогие, и от других парижских производителей, которых больше не существовало. Но Умберто явно предпочитал «Картье» и «Ван Клиф энд Арпелс».
Эксперты фирмы «Картье» определили, что небольшая диадема с бриллиантами была антикварной вещью, и потому ее происхождение крайне сложно установить. Они были уверены, что ее сделали во Франции, но, может быть, купили в Лондоне.
Также некоторые украшения Маргериты были родом из Италии, в частности, два предмета ювелирного дома «Булгари», с которым Филипп не успел списаться.
Но его поездка в Париж оказалась плодотворной. Он узнал много нового о драгоценностях Маргериты, даже их первоначальные цены, которые, конечно, совсем отличались от современных. Суммы, которые за них отдал граф, и тогда были астрономическими, но теперь, семьдесят лет спустя, выросли в несколько раз. А камни такого веса были огромной редкостью на современном рынке.
После встречи в офисе «Ван Клиф энд Арпелс» Филипп вернулся в «Кристис», но больше ему там делать было нечего.
Его послали в Париж в качестве наблюдателя, чтобы он в случае проблем мог прийти на помощь, но аукцион закончился, и его работа подошла к концу. С остальным парижские коллеги вполне могли справиться сами. Филипп попрощался с Жилем, который пожелал ему удачи с майским аукционом, и на скоростном поезде «Евростар» отбыл в Лондон, чтобы посетить лондонский офис, раз уж оказался в Европе.
В Лондоне он остановился в отеле «Клэридж» и, так как у него было немного свободного времени, прогулялся по Нью-Бонд-стрит, где были расположены бутики ювелирного дома «Графф» и других известных производителей украшений.
На аукционах Лоутон часто продавал предметы от «Графф», и те уходили по самым высоким ценам, благодаря безупречным камням и работе ювелира. Эксперты Лоуренса Граффа часто сами покупали винтажные драгоценности, чтобы потом использовать камни в новых изделиях. Этот ювелирный дом вообще был известен редкими бриллиантами – например, розового или голубого оттенков, – причем самого большого размера, который только можно было найти.
Лоуренс Графф стал современным Гарри Уинстоном[10] и производил удивительные украшения по баснословным ценам."
"Филипп не заходил в бутики Граффа, а только смотрел на витрины. И хотя искусство Лоутон любил больше, чем ювелирное дело, произведения Граффа выглядели очень красиво, и Филипп это признавал.
