– Я там вырос, – понимающе кивнул синьор Сальваторе.
– Ваши родители имели отношение к искусству? – спросила Валерии, надеясь, что Саверио ее поймет.
Он понял, но покачал головой:
– Нет, мой отец быть доктор, а мама – медсестра. Отец очень злой, когда я любил искусство. Но я не иметь талант, поэтому продаю искусство другие люди. – Саверио рассмеялся. – Отец решить, я сумасшедший. Но я не хочу доктор. Он злиться очень сильно.
– Мой отец тоже не хотел, чтобы я стала художницей. – Теперь Валери знала, что ее настоящий отец на самом деле отлично рисовал, но ей было сложно это объяснить.
– Вы должны показать мне картины, – с интересом сказал Саверио.
– О нет, – скромно возразила Валери. В окне галереи она увидела скульптуру одного известного автора, который ей очень нравился. Как казалось миссис Лоутон, по сравнению с его работами ее произведения были слабыми.
– Вы ужинать с нами, да? – предложил Саверио.
Валери на мгновение растерялась, но ответила согласием. Вечер у нее был свободный, а Саверио, несмотря на их взаимные проблемы с языком, был интересным собеседником.
К тому же разделял ее любовь к искусству.
Узнав, в каком отеле остановилась миссис Лоутон, он пообещал забрать ее в полдевятого.
Валери вышла из галереи окрыленной. Ей нравилось встречать новых людей, общаться с ними – это и было для нее настоящим приключением.
Она понятия не имела, в каком месте состоится ужин, и поэтому не знала, что надеть. В итоге остановилась на простой черной юбке, белой кружевной блузке и сандалиях на каблуке.
Волосы Валери распустила, а из украшений выбрала маленькие бриллиантовые серьги, которые Лоуренс подарил ей на двадцатилетие свадьбы. Захватив шаль, на случай похолодания, Валери спустилась в холл отеля. Саверио подъехал ко входу на красном «феррари». В отлично скроенном блейзере, синей рубашке и белых брюках он выглядел очень модно. Копна седых волос выгодно оттеняла смуглую кожу.
Посадив даму в машину, Саверио сел за руль, нажал на газ и помчался вперед, лавируя между другими машинами.
Валери почувствовала себя как на гонках. Она посмотрела на Саверио и рассмеялась. Ей было немного страшно от такой скорости, но это выглядело очень по-итальянски. Двигатель ревел, и она громко, с улыбкой произнесла:
– Я будто вновь помолодела.
– А вы и так молоды, – откликнулся синьор Сальваторе. – Наш возраст – мы делать, что хотим, и мы так молоды, как хотим. – А потом добавил: – Вы похожи ваша мать.
