На большинстве писем стояли даты. Самое раннее было датировано 30 сентября 1942 года и указано место: «Лондон».
«До сих пор не могу поверить, что я оставила тебя. Невероятное, нестерпимое, самое мучительное событие из всех возможных. Настоящая трагедия. Меня оторвали от тебя, и вот я здесь, в Лондоне, живу в маленькой гостинице. Надо искать квартиру. Но где мне жить? И как жить без тебя? Как это вообще случилось, как они могли так поступить с нами? Не знаю, получишь ли ты когда-нибудь эти письма.
Хочется верить, что да, и потому я хочу, чтобы ты знала, как сильно я тебя люблю. В тот день, когда мы расстались, в моей груди образовалась пустота, которая мучает меня…»
«Я познакомилась с одним милым человеком, который сделал мне много добра. Сам он из Италии и приехал в Англию по дипломатическому паспорту всего на несколько недель. Потом он возвращается в родной город, Неаполь. Я познакомилась с ним на следующий день после приезда – споткнулась и упала на улице, а он поднял меня, помог отряхнуться, а потом уговорил поужинать с ним в одном очень симпатичном ресторане.
Он обращался со мной так, словно я его дочь. Я рассказала ему о тебе. Сейчас все мои мысли только об этом – я думаю: что ты делаешь, как выглядишь, здорова ли и не обижают ли тебя. Я знаю, что Фиона точно будет к тебе добра. Пожалуйста, поверь, что, если была бы хоть малейшая возможность остаться с тобой, я бы никуда не уехала. Но родители не оставили мне выбора…»"
"Дальше Маргерита описывала, как она проводила время с итальянцем – обеды и ужины в ресторанах, посещение библиотеки, поездка к другу в большой дом за пределами Лондона.
Она постоянно упоминала, как ее новый друг по-доброму к ней относится. Мужчина нашел ей для проживания место получше и подарил теплое пальто.
Читая письма одно за другим, Джейн чувствовала, как от них веяло юностью и невинностью. Иногда даты шли очень близко друг к другу, иногда между письмами был перерыв в несколько недель или даже месяцев.
В конце октября Маргерита написала, что добрый друг возвращается в Италию и пригласил ее поехать вместе с ним. Она также сообщила, что он попросил ее руки и получил согласие. Свадьбу планировали сыграть как можно быстрее. Из писем было сложно понять, полюбила ли его Маргерита или просто искала защиты у единственного друга и покровителя. Шла война, Лондон наводнили британские и американские солдаты, а она была совершенно одна.
