Наш приезд сюда, это очередные интриги высших магистров. Как же они меня задолбали, — он устало провел ладонью по лицу, — Лео, не буду ходить вокруг да около. Мы потеряли много своих людей, сейчас уезжать от вас, смерти подобно. Неизвестно ещё, что творится в империи, и как она пережила этот гон. Он начался намного раньше положенного срока, и сильных тварей было намного больше, чем обычно. До сих пор не понимаю, как нам удалось выжить, обычно если во время гона, к баронскому городу выходит один инсект, и его удается завалить, это великое чудо.
Мало того, что у него бронированное тело, которое не пробьет калит, так у него ещё сильнейший магический покров и иммунитет к ментальной магии. А по словам ваших воинов, через реку прошли десятки инсектов.
— Ну если попасть в глаз, то можно убить, что мы и сделали.
— Конечно, если попадёшь в глаз с первой попытки, ну или с третьей, больше трех наконечников из калита баронство себе позволить не может, и то, это если оно достаточно богато.
— А ты про это, — отмахнулся я рукой, — калитом нас обеспечил кто-то из ваших высших магистров.
Так что мы могли себе позволить пристреляться.
— Так вот, в ордене нас скорее всего сочли погибшими, как и вас. И мы больше не хотим туда возвращаться, как ты правильно сказал, там что-то прогнило, при чем не что-то, а всё. Высшие магистры решают свои проблемы за счет ордена, они ушли от заветов Чистого, и используют орден для личного обогащения. По поводу подземелья под баронской башней, я не знаю, кто из высших магистров может быть причастен к этому, но не потому, что я не могу кого-нибудь из них заподозрить в этом, дело в том, что я подозреваю каждого из них.
Поэтому, Лео, — он встал, выпрямился, и начал официальным тоном, — я мастер паладин Крив, прошу вас, барон Леонид Сидэро, разрешить основать в вашем городе отделение Ордена Чистоты.
Я в это время пил компот, который после этих слов, попал не в то горло:
— Кхе, кхе, кхе, ну нельзя же так пугать. Ты что это серьезно?
— Да, барон, я уже назвал причины.
Не хочу, чтобы я и мои люди, всю оставшуюся жизнь, тратили не на борьбу со скверной, а исполняли прихоти старых, зажравшихся маразматиков.
— Ты это. Присаживайся, давай по-простому, как раньше. Сейчас компотику навернем, поговорим о том о сём, — не знал я, как ему отказать, чтобы не сильно обидеть, — ты наверное не до конца понимаешь, что за люди у нас собрались, и как они оказались здесь?
— Да всё я понимаю, — устало выдохнув, сказал он, — Лео, нам некуда идти.
