А за мной шли рабочие, которые грузили в корзины, приготовленные мною кучки. Так мы прошли примерно километр, после чего Рик скомандовал: ""Возвращаемся в форт, на сегодня достаточно!"".
Вечером, укутавшись в шерстяное одеяло, сидя на шикарной резной кровати в своей комнате, обставленной предметами искусства, попивая чай, я смотрел на пол за переливающимися бликами от огня из огромного камина, и пытался согреться. Такую экстремальную экспресс прокачку своих навыков, наверное не практикует ни один аристократ империи, подумал я.
Тут послышались крики и ругань, услышав знакомый голос, я подумал… А, опять Оркус в грязных сапогах пришел, топтать чистый пол герцогской башни. Бабушка строго следит за чистотой в башне, и даже я, герцог и владетель, после работы захожу в башню только приняв душ и сменив рабочую одежду с обувью. Двухстворчатые глянцевые двери открылись, и в проеме показался босой Оркус.
— Не, ну это хрень какая-то! А если я со срочным донесением, война там или гон? Мне что, сначала нужно помыться и переодеться, только потом заходить? — возмущался он.
— Ой, не перегибай. Просто недавно служанки полы везде помыли, а ты опять в грязных сапогах пройти решил, вот они тебя и не пускали. Бабуля им строго-настрого наказала, грязнуль не пускать. Вдруг нас завтра решит посетить император, а у нас полы немытые, — закрыл я рот ладонью, округлив глаза.
— Ага, так титулов и лишаются, — гоготнул он.
— Ну давай, не томи, сколько золота там вышло?
— Саха сказал, что если всё переплавить, и в столице поменять на монеты, выйдет примерно, — сделав интригующею паузу и подняв вверх указательный палец, торжественно произнес, — аж десять тысяч золотых.
— А чё так мало? — завозмущался я, — там золотого песка и зерен было много, да и немаленькие самородки попадались.
— Ну, ваше сиятельство, если теперь для вас десять тысяч золотых, это мало, ничем помочь не могу, — сказал он обиженным тоном.
— Ой, не ёрничай, — махнул я на него рукой, — просто столько сил было вложено, стольких высокоранговых воинов задействовали, а выхлоп всего-то около сотни килограмм золота, ну или сто тысяч рабов мастеровых.
— Ты что, золото в рабах меряешь? — удивленно спросил Оркус.
— Ну я просто расценок на другие товары не знаю, — смущенно сказал я, — один золотой, это раб мастеровой или выручка мастера за месяц, вот тут я не совсем понимаю.
