Парень был в шоке от своей откровенности, а я проверял его слова другим своим ментальным навыком, определяя врет он или говорит правду. Юноша совсем чуть-чуть подворовывал, но клятвенно заверил, что больше так не будет. Саха простил его, с условием, что он всё вернет в двойном размере. Ну и за одно объяснил ему, откуда у него взялась такая откровенность, сославшись на то, что у господина такая харизма, что хочется всё-всё ему рассказать. После этого, мои ближники и бабуля, периодически приводили ко мне некоторых людей на беседу, предварительно составив список интересующих их вопросов.
Мы шли по одному из жилых отнорков, когда Рик остановился и сказал:
— Вот эта дверь. Ну, действуем, как и договаривались.
Рик открыл дверь, и они с Оркусом прошли внутрь, а я зашел вслед за ними.
— Вечер в хату! — поздоровался я.
Глава 23
В комнате на кроватях сидели трое мужчин, но после грозного рыка Оркуса: ""Свалили нахер!"", остался только один. Им был грузный лысый мужчина, лицо и голова которого были испещрены шрамами.
У него не было нижней половинки левого уха, сломан нос, а культи ног были накрыты одеялом. Он осмотрел нас цепким взглядом, и остановившись на мне, удивленно спросил хриплым голосом:
— Ваше сиятельство?!
Да, побила жизнь мужика, подумал я, и пользуясь его растерянностью, активировав навыки убеждения и эмпатии, начал задавать вопросы.
— А почему Молот?
— Э-э, я как-то раздробил кисть молотом человеку, который меня предал. После этого и прозвали, — пожал он плечами.
— А кого и за что ты убил в первый раз?
— Худа. У него была большая квартира в девятом кольце Арона, и он в ней устроил бордель. Эта тварь торговала маленькими девочками, которых купил в трущобах за еду.
— И сколько тебе было лет?
— Тринадцать.
— Как ты его убил?
— Пришел под видом клиента, а когда он пустил меня в квартиру, напал со спины. Воткнул деревянный колышек ему в бок, и наносил удары до тех пор, пока он не затих.
— Ограбил?
— Да.
— А что сделал с остальными оставшимися в квартире?
— Девчонок забрал с собой, а двух клиентов пришлось тоже кончить.
Они бы меня сдали властям."
"Ещё больше часа я его расспрашивал о разном, внимательно следя за его эмоциями. Молот догадался, что происходит, но никак не препятствовал допросу. Он понял, что нам от него что-то нужно. Но когда я начал расспрашивать его о ближайших планах, тут он начал сопротивляться моему убеждению, врать и увиливать от ответов.
