Наследие Сири

Я оставила Севара торговать, купили тканей на бинты и простыни, и пошла по харчевням с одним глупым вопросом:

— У вас нет хлеба с плесенью? Может в каком вощеном мешке есть хоть кусок, проверьте, посмотрите, я хорошо заплачу вам. — это выглядело здесь достаточно сумасшедше, но еще из школы я помнила, что на хлебе и апельсинах можно вывести очень грубый вариант пенициллина. Нужно, чтобы плесень стала зеленой.

— Вот, бери, но есть его не стоит, со двора не зайдешь потом три дня, — хозяйка очередной харчевни раскрыла тряпку, в которой покрывался голубовато-белым бок достаточно светлой буханки, — купила в начале ярмарки у тааров, девка его у очага оставила в промасленной тряпке, а я сверху еще полотенец наложила.

— Я заберу весь, — я схватила пол каравая, и порылась в кармане, доставая полсуала, но она не взяла.

— Срежь хоть нечистые места-то, а то согнет пополам, совсем есть нечего, так иди, похлебки налью.

— Нет, если получится, я вам обязательно расскажу, — на ходу уже отвечала женщине, и бежала дальше.

Мне нужен был скотный двор или лавка, где продают бычьи пузыри, обежав почти весь город, по наводке вошла в лавку. Пузыри были оформлены как фляги. Достаточно мягкие, горлышко из железного кольца, притертая пробка с завязью. Я купила две таких фляги, пусть будет.

Потом нашла лавку с медом, и с трудом выпросила прополис, на котором они делали напиток для лечения от кашля. Я взяла кусок, и не стала объясняться, просто положила деньги.

Я прибежала, сразу пошла в кухонку, где аккуратно отрезала верх от фляжки — самую дорогую часть изделия. Подержала пузырь в горячей воде, внутри осталась влага. Наломала в нее хлеб, и затянула веревкой, оставив совсем чуть доступ воздуха. Положила возле теплого очага, и накрыла тряпкой. Прополис положила в миску, пришлось брать на глаз кусочек с мизинец, налила туда же оливковое масло, и поставила сверху в котел с водой — нужно чтобы вода сильно не кипела, варим на водяной бане около часа.

Кроватей было две. Одну подвинули к очагу, я застелила чистую ткань, мужчины раздели Бора, протерли начисто все тело, не трогая накрытого полотенцем шва. Накрыли чистыми тканями, которые я прогладила нагретым камнем, а сверху моим шерстяным одеялом. Я всех заставляла мыть руки.