Наследие Сири

Вторая — светлая, высокая, худая и прямая как спица, ее тонкие губы молча говорили мне, что ее стоит избегать, но я заметила, как она тайком посматривает в мою сторону, изучает все мои движения.

— Это одрус Лилья и одрус Нага. — Ваал указал на женщин, но не торопился подвести меня к ним. — Лилья занимается детьми, и распределяет их по семьям. — он указал на полную улыбчивую смуглянку, — Детей отдают в достойные семьи, если семья не может хорошо кормить ребенка, одевать его по правилам. Если у семей нет детей, их рожают здоровые женщины.

Этими женщинами занимается Нага — к ней приходят семьи, и просят дать им такую женщину. Есть рабыни, что несут детей. Они хорошо живут в этих домах, и им не приходится работать.

Во мне вскипала ненависть к их строю, ко всем этим людям, что правят здесь. Радовало только одно — по сути, у них нет армии, не смотря на такую гордость своими землями, в них нет патриотизма — всем правят деньги.

— А дети не против, что их передают в другие семьи, разве они не страдают без своих родителей? — я заглянула в его глаза.

— Это лучше, чем быть нищим, и терпеть унижение от других детей. Родители должны им объяснить, что они счастливы, отдавая их — так детям проще уходить, обида заставляет быстрее отвыкнуть от них, и полюбить новых родителей. — он смотрел сквозь меня, и говорил, как в тумане, как будто видел сейчас перед глазами другую картинку, а не меня.

Я считала, что мой прошлый мир ужасен, что он полон зла и ненависти, но мир, в котором придумали говорить детям, что родители рады их отдать — страшный мир.

Север голоден, не всегда тепло одет, но дети там счастливы, и рады работать, порой, на равных со взрослыми, но не редко можно увидеть, как мать обнимает уже взрослого сына, и тот с полными нежности глазами тает как мороженое в ее руках. Отцы балуют дочек, делают им игрушки, привозят подарки, а те, в свою очередь, послушно выполняют все просьбы, и сами стремятся сделать приятное родителям. Старшие дети старше десяти лет полностью берут на себя заботу о маленьких сестрах и братьях, чтобы освободить мать хоть чуть.

Мир Севера человечен, и мне повезло оказаться там. И я ни на минуту не усомнилась в своей любви к новой семье, к этим людям, и теперь мне предстояло делать только правильные шаги. Я не сумею создать порох, не создам винтовку, и даже лампочку мне не придумать, но у меня есть знания и навыки, которые не имеют они. И хорошая, практически фотографическая, память на картинки из учебников.