Наследие Скарлатти

– Я предполагаю, что одна из подписей, завизировавших досье, принадлежит человеку, находившемуся в то время на службе в министерстве внутренних дел, то есть Мэтью Кэнфилду.

Генерал не мог скрыть разочарования, однако его руки, сжимавшие папку, не дрогнули.

– И сейчас он настаивает на предоставлении ему этого досье, грозя в противном случае отказом от контакта с Крюгером.

– Вы указали ему на неправомерность такого требования?

– Я лично, сэр, поставил его в известность о возможности передачи дела в военный трибунал… Он же ответил, что мы вправе отказать ему.

– После этого контактов с Крюгером не было?

– Нет, сэр… Я думаю, сэр, майор Кэнфилд скорее предпочтет провести остаток жизни за решеткой, нежели изменит свою позицию.

Корделл Халл вновь поднялся с кресла и посмотрел на генерала.

– Итак, что вы предполагаете?

– Я убежден, что Эйприл Ред, о котором говорит Генрих Крюгер, – это тот самый мальчик, Эндрю Роланд. Я считаю, что он – сын Крюгера. Те же самые инициалы. Ребенок родился в апреле двадцать шестого.

– Он же умер в Цюрихе. – Халл смотрел на генерала в упор.

– Обстоятельства смерти подозрительны. В досье содержится лишь свидетельство о смерти, выданное каким-то сомнительным учреждением небольшой деревни в тридцати милях от Цюриха. Подписи свидетелей в нем неразборчивы, а тех фамилий, которые поддаются расшифровке, никто в тех местах не слыхивал.

– Вы отдаете себе отчет в том, что говорите? – Халл холодно смотрел в глаза генералу.

– Я отвечаю за свои слова, сэр. Более того, я предполагаю, что майор Кэнфилд также осведомлен о личности Крюгера и намерен уничтожить досье.

– Вы считаете, что это заговор? Заговор с целью скрыть личность Крюгера?

– Не знаю… Я не мастер истолковывать чьи-либо мотивы. Но поведение майора Кэнфилда в данной ситуации дает основание предположить, что вся эта история каким-то образом затрагивает его личные интересы.

– По-моему, вы прекрасно владеете словом… Вы убеждены, что разгадка таится в этом досье? А если так, то почему Кэнфилд не скрывает этого от нас? Несомненно, он понимает, что, добывая досье для него, мы с таким же успехом можем затребовать его и для себя. А храни он молчание, мы никогда не догадались бы о его существовании.

– Как я уже сказал, Кэнфилд прозорливый человек. Уверен, он действует так из убеждения, что вскоре мы и так все узнаем.