Наследие Скарлатти

– Нет, к сожалению, не знал. – Он глядел прямо, невинными глазами. – Всего доброго.

– Доброй ночи, молодой человек. – Она вошла в каюту и закрыла дверь. Ей были слышны его шаги по коридору – он явно спешил.

Элизабет сбросила норковую накидку и прошла в большую удобную спальню. Тяжелая мебель была привинчена к полу. Она зажгла лампу, также привинченную к ночному столику, и села на край кровати. Элизабет пыталась вспомнить, что именно сообщил капитан «Кальпурнии» по поводу этого молодого человека, когда принес ей на утверждение список приглашенных за капитанский стол.

«И еще один парень по имени Кэнфилд, похоже, с большими связями».

Элизабет не обратила тогда на эти слова никакого внимания.

«Он работает в какой-то фирме по производству и продаже спортивных товаров и ездит в Европу довольно часто. „Уимблдон“, так, кажется, называется фирма».

И наконец Элизабет вспомнила, пожалуй, самое любопытное из того, что сказал капитан, а именно:

«Интересно, пароходная компания настоятельно требовала, чтобы я усадил его за свой стол.

Элизабет тогда одобрила список сотрапезников без всяких сомнений.

Значит, британская пароходная компания потребовала, чтобы молодого человека усадили за капитанский стол. А толстый капитан, уже привыкший иметь дело с сильными мира сего, вынужден был исключить из списка знаменитого хирурга.

Повинуясь лишь какому-то интуитивному порыву, Элизабет взяла телефон и попросила дать ей радиорубку.

– Радиорубка «Кальпурнии» слушает, добрый вечер. – Британский акцент превратил слово «вечер» в неясное дуновение.

– Говорит Элизабет Скарлатти, каюта 2–3 «А». Будьте любезны, дежурного офицера.

– Вахтенный офицер Питерс слушает. Чем могу служить?

– Вы тот самый офицер, который дежурил во время ужина?

– Да, мадам.

– Благодарю вас, но звоню я не поэтому… Боюсь, я упустила встречу, назначенную в радиорубке. Меня кто-нибудь спрашивал? – Она внимательно вслушивалась: не выдаст ли голос вахтенного офицера каких-либо колебаний?

– Нет, мадам, вас никто не спрашивал, – твердо и уверенно ответил офицер.

– А, наверное, этот человек постеснялся спросить.