Наследие Скарлатти

Просто ужасно, я чувствую себя такой виноватой!

– Извините, мадам Скарлатти, но, кроме вас, в рубку заходили всего трое пассажиров – это ведь первый наш вечер в открытом море.

– Поскольку их было всего трое, не затруднит ли вас описать мне этих пассажиров?

– О, что вы… Нисколько. Приходила пожилая пара, они туристы, и молодой человек в несколько, боюсь, нетрезвом состоянии. Он хотел прослушать биржевые новости.

– Да, мадам, пассажирам первого класса мы предоставляем право слушать биржевые новости трижды в день – в десять, двенадцать и в два.

Это был милый молодой человек, но, видно, выпил лишнюю пинту.

– Ему что-то около тридцати, да? В смокинге?

– Совершенно верно, мадам.

– Благодарю вас, мистер Питерс. Это несколько необычная просьба, я понимаю, тем не менее я очень прошу вас никому не рассказывать о нашем разговоре.

Элизабет медленно встала и прошла в гостиную: ее партнер по бриджу игроком, возможно, был и слабым, зато актером замечательным.

Мэтью Кэнфилд поспешил удалиться от каюты Элизабет Скарлатти по причине весьма прозаической: его подташнивало.

Может быть, бар и толпа пассажиров помогут ему снова почувствовать себя в своей тарелке? Он заказал бренди.

– Роскошная вечерушка, да?

На соседний стул взгромоздился здоровенный широкоплечий тип, похожий на игрока в бейсбол.

– Совершенно верно, – ответил Кэнфилд с вежливой улыбкой.

– А я вас знаю! Вы сидите за капитанским столиком. Мы вас видели за ужином.

– Здесь хорошая кухня.

– Я тоже мог бы сидеть за капитанским столом, только я им сказал: «А плевать!»

– Что ж, подобный акт разнообразил бы меню.

– Нет, правда. – По акценту Кэнфилд установил, что обладатель широких плеч и могучих рук принадлежит к особям, населяющим Парк-авеню. – Мой дядюшка владеет черт знает сколькими акциями! Только я сказал: «А плевать!»

– Могу уступить вам свое место.

Бейсболист слегка откинулся назад и ухватился за столешницу, чтобы не упасть.

– И не надо. Там скукотища смертная. Эй, хозяин! Еще один бурбон!

Бейсболист шатнулся вперед, а потом в сторону, к Кэнфилду.

Глаза у него были уже совершенно стеклянные. Прядь потных очень светлых волос прилипла ко лбу.

– А ты кто, приятель? Все еще учишься?

– Благодарю за комплимент. Нет, я работаю в фирме спортивных товаров «Уимблдон». А вы? – Кэнфилд слегка повернулся на высоком стуле и принялся разглядывать посетителей.

– «Гудвин и Роулинс». Страховая компания. Принадлежит моему драгоценному тестю. Пятая по величине фирма в городе.

– Очень впечатляюще.