Наследие Скарлатти

– Вклад герра Крюгера в наше общее дело бесценен. Без него мы никогда не добились бы таких успехов.

– Мне кажется, вы американец… Вы не говорите по-немецки?

– Вскорости этот недостаток будет устранен, – сказал Скарлетт.

В действительности он говорил по-немецки вполне сносно, но порой все-таки испытывал затруднения.

– Я не американец, генерал… – Скарлетт также пристально посмотрел на Рейнгардта и резко отчеканил: – Я – гражданин нового мира!.. И я, как никто другой, вправе стать свидетелем установления нового порядка.

Рейнгардт пожал плечами:

– Разумеется, у меня нет никаких сомнений, что у вас, как и у меня, имеются основания для сегодняшней встречи.

Скарлетт успокоился и чуть пододвинул стул.

– Итак, господа, к делу. Я хотел бы покинуть Монбелье сегодня же ночью. – Рейнгардт сунул руку в карман пиджака и достал оттуда сложенный вдвое лист почтовой бумаги. – Ваша партия, конечно, добилась вполне определенных успехов в рейхстаге. С учетом мюнхенского фиаско можно даже сказать – весьма значительных успехов…

Гесс с энтузиазмом воскликнул:

– Это только начало! Германия очистится от позора бесславного поражения и поднимет голову! Мы будем хозяевами Европы!

Рейнгардт внимательно наблюдал за Гессом.

– Нам было бы достаточно стать хозяевами хотя бы самой Германии. Быть способными защитить свою страну – это все, чего мы хотим.

– Это лишь минимум того, что мы можем гарантировать, генерал. – Скарлетт старался говорить спокойно и сдержанно.

– Этим минимумом гарантий мы и желали бы заручиться. Мы не сторонники тех крайностей, которые проповедует Адольф Гитлер.

При упоминании имени Гитлера тщедушный Геббельс всем корпусом подался вперед: его раздражал сам факт устранения от участия в беседе.

– Что такое с Гитлером? Что вы о нем говорите? – спросил он по-немецки. – Гитлер – это путеводная звезда! Гитлер – надежда Германии!

– Для вас, может быть, – по-немецки же возразил Рейнгардт.

Алстер Скарлетт взглянул на Геббельса и заметил в его глазах ненависть.

– Времена, переживаемые нашей нацией, требуют необычных союзников… Я беседовал с фон Шнитцлером и Киндорфом. Крупп не намерен вступать в переговоры, как, вероятно, вы уже знаете… Германская промышленность не в лучшем состоянии, чем армия: и та и другая – заложницы Союзной контрольной комиссии.