Наследие Скарлатти

– Ты подлец, Алстер! Ты дерьмо… дерьмо… – Она согнула в коленях ноги и ладонями прикрыла грудь. – Оставь меня, Алстер! Христа ради, Алстер, оставь меня!.. Да оставь же ты меня! – Она вновь сжалась в комок, точно ребенок, и начала всхлипывать.

Кэнфилд укрыл ее одеялом.

Теперь он понял, что вытворил с ней Скарлетт, во что он стремился ее превратить.

Она нуждалась в помощи значительно более серьезной, чем ему прежде казалось. Он ласково погладил ее по волосам и лег рядом.

Она закрыла глаза, всхлипывания утихли, перешли в глубокое прерывистое дыхание.

Он надеялся, что она заснула, но не был уверен в этом. Ей надо отдохнуть. А ему – обдумать, каким образом посвятить ее во все, что должно произойти.

Потому что следующие четыре недели будут для нее кошмаром.

И не только для нее – для всех троих.

Но теперь появился новый, доселе неизвестный ему фактор, и Кэнфилд был даже рад, что он узнал об этом. Он понимал, что радоваться тут нечему и что ему надлежит сохранять хладнокровие, ибо чувство, возникшее в результате этой информации, могло помешать работе.

А он профессионал и должен им оставаться.

И все же он был рад возникшему у него чувству ненависти.

Алстер Стюарт Скарлетт теперь был для Кэнфилда не только преступником международного масштаба, но еще и личным врагом, которого он жаждал убить.

Алстер Скарлетт смотрел на пылающее гневом лицо Адольфа Гитлера. Он отметил про себя что, несмотря на гнев, Гитлер способен контролировать себя, и это его умение граничит с чудом.

Да и сам он был воплощенным чудом. Чудо-человеком, который приведет их в прекраснейший мир.

Гесс, Геббельс и Крюгер всю ночь добирались от Монбелье до Мюнхена, где Гитлер и Людендорф ждали их отчета о встрече с Рейнгардтом. В случае успешного исхода переговоров можно приступать к реализации плана Людендорфа. Все мало-мальски значительные фракции рейхстага всполошатся в связи с возможным созданием коалиции. Прозвучат обещания, угрозы. Как единственный представитель Национал-социалистической партии и ее кандидат на пост президента с речью выступит Людендорф.

Его будут слушать. Солдат-мыслитель, он постепенно восстанавливает свою репутацию, утраченную при Мез-Аргонне.

Одновременно с этим в двенадцати городах пройдут антиверсальские демонстрации – без помех со стороны полиции, загодя щедро вознагражденной. Гитлеру предстоит отправиться в Ольденбург, в самое сердце северо-западной Пруссии, где взрастают семена былой воинской славы.