Наследие Скарлатти

– Почти то же сказала и Элизабет.

Джанет села в постели, прикрыв одеялом плечи. Ей было холодно, боль в глазах усилилась.

– Она тебе рассказала?

– В конце концов да… Она не хотела рассказывать, но ей пришлось это сделать.

Джанет смотрела прямо перед собой.

– Я знала это, – спокойно произнесла она. – И боюсь.

– Конечно, ты напугана… Но бояться тебе нечего. Он тебя не тронет.

– Почему ты так уверен? Не думаю, что прошлой ночью ты чувствовал себя так же уверенно.

– Вчера я еще не был в этом уверен… И только потому, что он оказался живым.

И хотя мы предполагали, что он может воскреснуть из мертвых, его появление было шоком и для меня, но взошло солнце, и развеялся мрак. – Он взял карандаш и сделал какую-то очередную запись.

Вдруг Джанет Саксон Скарлетт сжалась в комок и покатилась по постели.

– О боже, боже, боже! – Она уткнулась головой в подушку.

Сначала Кэнфилд не понял, в чем дело, – он слышал ее, но был целиком сосредоточен на своих записях.

– Джен, – не отрываясь от работы, начал он.

 – Джанет! – Кэнфилд повернулся, отбросил свой карандаш и поспешил к постели. – Джанет!.. Родная моя, не надо, прошу тебя. Не надо, Джанет! – Он взял ее руки, повернул к себе – и тут только увидел ее лицо.

По нему градом катились слезы, но это были не обычные рыдания. Глаза были широко открыты, точно она находилась в трансе. В трансе, порожденном ужасом.

Он снова и снова повторял:

– Джанет, Джанет, Джанет, Джанет!..

Она не отвечала. Казалось, она все глубже и глубже погружается во что-то страшное, в какую-то бездну.

Она начала стонать, сначала тихо, потом все громче и громче.

– Джанет! Успокойся! Успокойся! Милая, успокойся!

Она не внимала его словам.

Напротив, она отталкивала его от себя, колотила кулаками.

Он чуть ослабил объятия, испугавшись, что может сделать ей больно.

Вдруг она успокоилась. Запрокинула голову назад и каким-то чужим, не свойственным ей голосом закричала:

– Черт бы тебя побрал!.. Черт бы тебя побрал!!! – Она тянула слово «побрал!» долго, пока крик не срывался на визг, и медленно, словно под воздействием какой-то невидимой силы, развела ноги.

Тем же захлебывающимся от гнева, гортанным голосом она без конца повторяла:

– Ты свинья! Свинья! Свинья! Свинья!

Кэнфилд в ужасе наблюдал за ней: она, изнемогая, как бы сопротивлялась насилию.

– Джанет, ради бога, Джен… Успокойся! Успокойся! Никто не посмеет прикоснуться к тебе! Пожалуйста, дорогая!

Джанет жутко, истерично хохотала.